Бессердечная
Шрифт:
Если тебе хочется с кем-то поделиться, ты можешь рассказать мне.
Я ничего не скажу."
Несмотря на то, что воздух был холодный, ладони Эмили вспотели.
Спальня Исаака появилась в её голове.
Она поморщилась, представив себя и его голыми, хихикающими под одеялом Исаака.
Казалось, что это так, так давно, почти как это произошло с другим человеком.
Всю свою жизнь она думала, что её первый секс будет особенным и значительным, чем-то таким, чем она будет дорожить всю остальную жизнь.
Вместо этого, это было ужасной ошибкой.
"Это связано с парнем," она признала.
"Я думал, что это может быть что-то вроде этого."
Люси тронула расколотую доску на ступеньках.
"Ты хочешь поговорить об этом?" Эмили наблюдала за лицом Люси.
Она казалась неподдельно искренней, а не выпытывающей или осуждающей.
Она присела на крыльце рядом с ней.
" Я думала, мы были влюблены.
Это было так здорово сначала.
Но потом..."
"Что случилось?" спросила Люси.
" Это не сработало." Глаза Эмили наполнились слезами.
"Он вообще не знал меня в действительности.
Я тоже не знала его."
"Твои родители не одобряли?" - выпытывала Люси, хлопая длинными ресницами.
Эмили насмешливо фыркнула.
"Вообще-то не совсем, это его родители не одобряли".
Она даже не лгала в этой части.
Люси откусила один из своих небольших ногтей в форме полумесяца.
Дверь в дом открылась, женщина в возрасте с суровым выражением лица высунула голову, посмотрела на них и скрылась внутри дома.
Изнутри доносился лимонный запах моющего средства.
Внутри женщина говорила на Пенсильванском Датском, который по большей части звучал, как немецкий.
"Я вроде как в такой же ситуации" - прошептала Люси.
Эмили, заинтригованная, подняла голову.
Что-то прояснилось в её сознании.
"Это тот парень, которого я увидела выбегающим из дома на днях?"
Люси посмотрела направо.
Две более старших Амиши поднялись по ступенькам в дом, вежливо улыбаясь двум девушкам.
После того, как они прошли Эмили коснулась руки Люси.
"Я не скажу ничего.
Я обещаю."
"Он живет в Hershey," Люси сказала это почти шепотом.
"Я встретила его, когда покупала ткань для моей мамы.
Мои родители убили бы меня, если бы узнали, что я всё еще с ним общаюсь.
"Почему?"
"Потому, что он - англичанин," сказала Люси.
Амиши называли англичанинами обычных современных людей.
" И в любом случае, они уже потеряли одну дочь.
Они не могут потерять и меня."
Эмили наблюдала за Люси, стараясь понять, что она имела в виду.
Глаза Люси были сосредоточены на покрытом льдом озере, которое находилось через дорогу.
Парочка уток гнездились на береге, постоянно крякая.
Когда она повернулась к Эмили, её губы дрожали.
"Ты спросила меня вчера, где моя сестра Лиа.
Она ушла во время rumspringа."
Эмили кивнула.
Согласно со статьей про Амишей на Википедии, которую она прочитала, rumspringa - период, когда подростки Амиши могут покинуть свои дома и одевать обычную одежду, работать и водить машину.
После какого-то времени, они могут выбрать : вернуться обратно в семью или жить так всегда.
Она была уверена, что если человек отказывается быть Амиш, он вряд ли увидит свою семью еще когда-нибудь.
"И...в общем, она никогда не вернется," Люси добавила.
"В один день она писала родителям письма, рассказывала, что она делала.
А на следующий... ничего.
Никаких вестей.
Ни слова от нее.
Она просто... ушла".
Эмили прижала руки к тяжелой старой дощечке на крыльце.
"Что случилось с ней?"
Люси пожала плечами.
"Я не знаю.
У нее был парень, парень, который был частью нашей общины.
Они встречались несколько лет, с тех пор, как им обоим было около 13 лет. Но я всегда думала, что в этом парне есть что-то странное.
Он просто казался... конечно, он не был достоин ее.
Я была так рада, когда он решил покинуть наше общество навсегда после rumspringa (дословно - "Греческая весна").
Но он хотел, чтобы Лия пошла с ним. Фактически он умолял ее.
Но она всегда отказывалась."
Люси сбросила кусок засохшей грязи с черных сапог.
"Мои родители поняли, что она умерла в результате несчастного случая, или, может быть по естественным причинам.
Но я всегда задавалась вопросом..." - она замолчала, качая головой.