Локки 8. Потомок бога

Часть XIX . Битва богов.

Глава 1

Горизонт загорелся алой зарёй, почти такой же алой, как туманная дымка, висящая над Пустошью. Даже песок будто бы приобрёл красный оттенок, как и скалы, носящие название Пальцы великанов.

Возле скал широким полумесяцем выстроилось войско людей. Лёгкий ветерок трепал знамёна с имперским двуглавым орлом, штандарты особо знатных древних родов и полотнища с гербами полков. Всхрапывали кони, раздавались последние команды, бряцало оружие и звенели доспехи.

А на противоположной от имперцев части выжженного солнцем открытого пространства медленно двигалась бесчисленная орда: звероватого вида смуглокожие люди с вывернутыми ноздрями и тяжёлыми топорами; блестящие чешуёй прямоходящие ящеры с пиками; двухметровые кошки, крадущиеся по песку; закованные в латы одноглазые гиганты с шипастыми булавами, покрытыми кровью и кусками гниющей плоти.

В небе же парили крылатые огнедышащие создания, похожие на птеродактилей. Их пронзительные, царапающие душу вопли перекрывали многоголосый рёв и громкий топот, с которым в клубах пыли двигалась орда, распространяющая смрад немытых тел и вонь грязной свалявшейся шерсти.

Над зверолюдами реяли чёрные стяги Сварга, одного из богов Хаоса. И за каждым хаоситом будто бы стояла его тлетворная тень, пышущая тёмной мощью. Он здесь, он всё видит, он наблюдает…

— Вот примерно в такое количество я и оцениваю всех своих поклонников, — вымученно сострила графиня Белова, наблюдая с небольшой песчаной возвышенности через подзорную трубу за приближающимися хаоситам.

— Что-то ты кривишь душой, — скептически проронила баронесса Огнева, стоя рядом с блондинкой. — Думаю, твоих ухажёров по меньшей мере вдвое больше.

— А то и втрое, — подал голос юноша, который так же, как и девицы, оказался среди магов, оставленных в резерве.

Их довольно многочисленный отряд стоял позади основной массы войск, и если бы не возвышенность, то они бы только слышали хаоситов, но не видели.

— Бой будет жарким, — разлепил сухие губы лысеющий маг, чьи лучшие годы и битвы уже остались позади.

— Угу, — мрачно проронила Белова, передав подзорную трубу Огневой. — А мы тут прохлаждаемся. И я даже знаю, кому стоит сказать за это спасибо.

— Он хотел как лучше, — в защиту Громова возразила баронесса и посмотрела на орду. — Уверена, что и на нашу долю перепадёт десяток-другой хаоситов.

— Главное, чтобы нам не пришлось прикрывать отступление, — хмуро изрёк лысеющий маг, поправив кожаные доспехи с пятью камнями-артефактами, горящими как разноцветные лампочки. — Уж лучше броситься добивать удирающего врага.

— Мы одолеем Хаос! — взволнованно выдохнул юноша, бледный как мел.

Он боялся, но старался не показывать этого. И где-то внутри него жило потаённое желание, чтобы бой уже поскорее начался, а то ожидание выматывало его, тянуло жилы и заставляло колени дрожать.

Юноша переживал, что к моменту начала битвы его так изгрызёт страх, что он уже не сумеет сделать ни шагу.

Однако иногда людские желания исполняются…

Не прошло и пары минут, как орда с ходу в серой предрассветной хмари перешла с шага на бег и всей массой ринулась на имперцев, потрясая оружием и дико завывая, пытаясь напугать людей.

Казалось, что задрожала сама земля, а Пальцы великанов заходили ходуном.

Небо же разорвалось сотнями летающих тварей, большая часть которых скрывалась в туманной дымке.

На имперцев с небес обрушилось пламя, но крылатых монстров встретили людская магия и огонь пневматических винтовок. Пролилась первая кровь, и на песок упали первые трупы.

Но это ещё было далеко не всё…

Имперская кавалерия с громким боевым кличем «ура» широким потоком ринулась навстречу волне зверолюдов. Копыта лошадей вздымали в воздух облачка пыли и песка. Люди яростно вопили, сверкая глазами, а хаоситы гневно ревели, скаля слюнявые пасти.

И когда две стороны столкнулись, казалось, что разверзлись врата Ада, распахнул пасть Тартар, взметнула пламя Геенна.

Кровь обильно хлынула на жадный песок. Крики боли и свирепый звон оружия перекрывали бешеный шелест магии и частые щелчки пневматических винтовок. Предсмертное ржание лошадей и кровожадное шипение монстров далеко разносились по округе. А сама битва вбирала в себя всё больше имперцев и хаоситов, каждую минуту перемалывая их сотнями.

— Я никогда этого не забуду, — шумно сглотнула взволнованная Белова, наблюдая за колоссальным сражением через подзорную трубу.

На миг ей показалось, что среди чудовищной мешанины тел мелькнул Рафаэль Игоревич. Покрытый кровью, с тонкой улыбкой, похожей на алую ножевую рану, он обрушил свою магию на зверолюда. А тот был добела раскалён яростью, аж грыз зубами щит. Щепки летели во все стороны. Но его башка лопнула кровавыми ошмётками, стоило в неё попасть магическому атрибуту Шилова.

Кровь заляпала другого зверолюда, только что лихим ударом топора подрубившего передние ноги лошади. Всадник с воплем упал под лапы трёхметровому циклопу. А тот с диким, трубным рёвом с силой наступил на него, смяв человеческую голову вместе с металлическим шлемом.

Миг спустя в единственный глаз циклопа угодил свинцовый шарик, вылетевший из пневматической винтовки. Монстр заревел от боли, закрывая широкими лапами морду, обагрившуюся кровью.

А стрелок уже нашёл новую жертву, громко и фанатично чеканя посреди хаоса битвы:

— Перун — щит мой! Он — огонь, дарующий мне силу! Он — камень, укрепляющий мою руку! Он — молнии, что вознесут меня на небеса!

— За Империю! За истинных богов! — заорал пронёсшийся мимо стрелка капитан-пехотинец, увлекая за собой солдат.

Они напали на громадного бородавчатого жабоподобного высокоуровневого монстра. Его перекошенную морду с гноящимися глазами распорол оскал, острый как бритва, и между зубами-иголками хлынула зелёная булькающая жижа. Она сжигала солдат словно серная кислота, добавляя свои штрихи в картину безумного кровавого водоворота, в котором кружились хаоситы и люди. Орда и империя.