Чтение онлайн

Руин покачал головой.

Они отправились в дом, на кухню, где уже хлопотала Эрсина. Она была очень спокойной, флегматичной женщиной, и трамтарарам, случившийся на улице, ее нисколько не взволновал. Она считала, что Мортимеры — вообще люди очень шумные и этот факт нужно либо терпеть, либо не наниматься к ним на работу. Служанка кичилась тем, что она — профессионал, а опытная прислуга, как известно, не сует нос в хозяйские дела. Если хозяевам угодно шуметь — пусть шумят, ее дело — готовить, прибираться и получать деньги за работу.

А Мортимеры платили аккуратно. Аккуратность и скрупулезность в деловых вопросах были их правилом.

Служанка поставила перед мужчинами полное блюдо горячих пончиков с вареньем и сказала Мэльдору:

— Послушайте, мистер Мортимер, мне всегда нравилось работать у вас. Но ваша супруга то и дело поручает мне работу, которая не оговорена в контракте. Например, прибирать ее вещи, ухаживать за кошкой, которую она купила. Да и работы за последнее время стало гораздо больше, чем раньше. Уж решите этот вопрос, мистер Мортимер.

— Я заплачу вам, Эрсина, — покладисто ответил Мэльдор. — Мы перезаключим договор на полный рабочий день. И еще у меня к вам просьба — будьте добры, сдайте, пожалуйста, на водительские права. Я собираюсь подарить вам машину — для обоюдного удобства.

— Машину, мистер Мортимер? В счет зарплаты?

— Нет, конечно. В счет премии, сверх указанного в договоре.

— О, спасибо. А то на автобусе до вас долго добираться. — Женщина поставила на стол серебряный кофейник и собралась уходить.

— Эрсина! — окликнул ее Мэльдор. — Принесите нам коньячку.

Служанка принесла откупоренную, но еще непочатую бутылку дорогого коньяка и заторопилась в спальню хозяев — пылесосить и стирать пыль. Она была окрылена обещанием Мортимера и рада, что теперь ей не придется мотаться по всему городу, подрабатывая то в одном, то в другом месте. Мэльдор сам налил коньяк в «наполеонки».

— Будешь? — спросил он сына.

— Конечно. — Руин согрел в ладони ароматный напиток, пригубил.

Отчим внимательно следил за действиями пасынка. Впрочем, он и сам любил хороший коньяк и разбирался в нем.

— Как твои поиски? — спросил он принца. — Ни следа?

— Я рад хотя бы тому, что не нашел ее среди мертвых. По крайней мере, еще есть надежда, что она жива.

— Да, сынок. Хоть это и не самая надежная гарантия, но и мне стало как-то легче, что в списках из моргов ее нет.

Руин вопросительно приподнял бровь.

— Ты уже в который раз называешь меня «сынок». Уж не собираешься ли ты меня усыновить? — поинтересовался он. — Не по желанию ли матушки?

— С Деборой мы об этом не говорили. Да и какое может быть усыновление в твоем возрасте? Юридически это не имеет никакого смысла и поэтому практически невозможно, — сказал Мэльдор. — Дебора привыкла больше думать о себе. Но я хочу с тобой поговорить об одном деле… Собственно, об этом самом…

— О чем?

— О родстве.

— Между кем и кем?

— О твоем родстве с одним из центритских кланов.

— Да, с Диланэй, по матери, я знаю. Ты что-то слышал о них? Клан вернулся в Асгердан?

— Нет. К тому же я, сказать по правде, имел в виду другой клан.

— Какой же?

— Мортимеров.

— Что за ерунда? — удивился Руин. — Какое у меня может быть родство с Мортимерами?

Мэльдор снова налил коньяка себе и пасынку.

— Ну давай, — сказал он.

Принц опять почувствовал на себе пристальный взгляд отчима. — Ну как?

— Отличный коньяк.

— Угу… Очень крепкий. Коллекционный. Тридцатилетний… Голова не кружится?

— Почему она должна кружиться? Я не пьян. Я никогда не пьянею, хотя могу выпить много.

— Вот! — Мэльдор поднял палец. — Обрати на это внимание. В Центре известно всем — Мортимеры не подвержены действию алкоголя. На нас он оказывает лишь тонизирующее действие.

— Мало ли кто чему не подвержен.

— Но и не так уж часто бывают исключения. И потом, есть же и другие признаки.

— Какие? — поневоле заинтересовался принц.

— Ну например, особая выносливость и регенерация. Ты очень быстро восстановился после магического истощения. Мне Рена рассказывала, в каком ты был состоянии. Но не прошло и месяца…

— Брось, мало ли у кого могут быть хорошие способности к регенерации.

— Ладно. Есть еще один способ определить Мортимера по крови. Позволишь? — спросил он, вставая.

Заинтересованный сын провальского властителя кивнул. Мэльдор взял со стола скалку и подошел к нему.

— Не бойся, — сказал он, а потом внезапно огрел пасынка по голове, да так сильно, что скалка треснула. Руин вскочил, опрокинув стул. — Вот видишь. — Мэльдор несколько мгновений рассматривал испорченную деревяшку, а потом непринужденно доломал ее о собственный лоб. Сильнейший удар не стер с его лица спокойного доброжелательного выражения. — Голова не болит?

— Нет, — честно ответил принц, удивленный и совершенно обескураженный поведением отчима. — Только… В ушах немного зазвенело.

Любой нормальный человек — будь то смертный или бессмертный — от такого удара рухнет. А Мортимеру хоть бы что. Ни одного из Мортимеров нельзя оглушить, чрезвычайно сложно разбить ему голову, даже мечом ее трудно расколоть, а уж о трепанации и не говорю. Для этого, как я понимаю, потребуется самое меньшее алмазный резец. Как мне объяснял патриарх, это какое-то свойство костной ткани. Руки и ноги мы тоже не ломаем. Я даже не знаю, что нужно, чтоб поломать наши кости.

Руин кончиком пальца тер ушибленное место. Он не ожидал нащупать шишку и действительно не нащупал ее. Принц смутно припомнил, что шишек не набивал никогда, даже в детстве, хотя падал и ушибался не меньше, а больше, чем прочие дети.

— Ты хочешь сказать, что я Мортимер?

— Именно, — ответил Мэльдор и вынул из бумажника свернутый листок. — Я должен извиниться, что решил проверить свое предположение, не спросив твоего согласия. Ты недавно порезался при бритье (кстати, сколько можно пользоваться допотопной опасной бритвой — есть же электрические, отличные), промокнул кровь салфеткой и потом забыл ее выбросить.