Чтение онлайн

— Я сказала ему, что уйду вместе с ней. Только поэтому ее и оставили. Потом он заявил мне, что я должна играть свою роль так же, как ее исполняла Вивьен! А я ответила, что я не Вивьен, ишь чего выдумал. Я — Мэрилин ! И, кстати, хочу напомнить, что ты работаешь на меня.

Она опять промокнула глаза салфеткой и наполнила бокал. “Интересно, — подумал я, — собирается ли она сегодня работать”. Она прикусила губу, затем вздохнула.

— Тогда-то я и узнала, что Милтон оставил за Ларри право выбирать дубли при монтаже! То есть, понимаешь, я финансирую этот фильм, а мое мнение никого не интересует! Я готова была убить Милтона!

У нее был такой вид, будто она и впрямь могла убить, а, возможно, и убила бы его.

— Вероятно, у него не было выхода, Мэрилин. Иначе Оливье не согласился бы.

— Да знаю! Но он должен был предупредить меня, будь они все прокляты, Дэйвид! Я никому не могу доверять, вот в чем все дело.

— Ты всегда можешь положиться на меня, — сказал я неожиданно для себя. В этот момент я сам верил в это и говорил искренне, а не просто для того, чтобы утешить ее.

— Я знаю, — ответила она, глядя мне прямо в лицо.

Меня смутил ее взгляд. Я тогда еще тешил себя иллюзией, что способен быть посредником между Мэрилин и всем остальным миром. Но по сравнению с этим посредничество между Джеком Кеннеди и мафией могло показаться детской забавой!

Некоторое время мы сидели молча.

— Я сожалею, что тебе так трудно сниматься в этом фильме, — заговорил я. — Ты и Ларри Оливье! Казалось, что вы созданы друг для друга.

Она горько рассмеялась.

— Эй, дорогой, если бы! Такого не бывает, во всяком случае, мне это не грозит. Это я знаю точно.

— А что, если я загляну как-нибудь на съемочную площадку? Может, мне удастся уладить твои отношения с Ларри?

— Конечно, почему бы нет?

— Извини, что спрашиваю тебя об этом, но разве ты не должна сегодня работать?

Она демонстративно подлила себе шампанского.

— Должна была, — ответила она. — Но, если честно, Ларри меня так достал. Я позвонила ему утром и сказала, что не могу приехать в студию, потому что из меня чудовищно хлещет кровь. Он был так смущен! Наверное, от Вивьен он ничего подобного не слышал, а?

Может быть, она и права, подумал я. Но все же, зная Вивьен, я не был в этом уверен. В свое время она делала все возможное, чтобы вогнать Ларри в краску, и, судя по всему, она и сейчас продолжает в том же духе.

Я решил при первой же возможности съездить на съемочную площадку и своими глазами увидеть, что там происходит.

— Ты выбрал не очень удачный денек для посещения! Мэрилин отказывается выходить из гримерной, дружище! С другой стороны, может, это и к лучшему. Может быть, тебе удастся договориться с ней. Я уже не могу.

Оливье явно нервничал; он был почти в истерике. Он снимался в сценах без участия Мэрилин — такой порядок работы порекомендовали ему Логан и Кьюкор, которые давно привыкли не обращать внимания на график съемок и, когда Мэрилин начинала капризничать, снимали сцены, в которых она не участвовала.

Он был частично в костюме своего героя — белые штаны из оленьей кожи и лакированные ботфорты с золотыми шпорами. С гладко выбритой шеей и с моноклем в глазу, он напоминал Эриха фон Штрогейма.

Я спросил, что произошло.

— Я ни черта не понимаю. Обычно она просто опаздывает, забывает свои реплики, так что в результате приходится делать еще несколько дублей, и целый день сидит в углу, а эта Страсберг шепчет ей что-то на ухо и пичкает ее таблетками. А сегодня она приехала вся в слезах, черт знает почему. Правда, она взяла себя в руки, и мы сняли два дубля наипростейшей сцены. Затем она разревелась, кинулась в гримерную и закрыла дверь. И с тех пор не выходит.

— Милтон с ней разговаривал? — На съемочной площадке его не было. И Миллера тоже.

— Она не хочет разговаривать с Милтоном, — ответил он. — Считает, что мы с ним в сговоре.

— Я пойду к ней.

Он сел и со вздохом стянул сапоги.

— Буду очень благодарен, если тебе удастся вытащить ее на площадку и мы сможем продолжить съемки. Я проклинаю тот день, когда позволил втянуть себя в этот кошмар. Не знаю, что тогда на меня нашло.

Когда человек по-настоящему страдает, это сразу видно. А Оливье сейчас было не до притворства.

— Я встретил Бадди Адлера в гостинице “Коннот”, — сказал я, чтобы хоть как-то отвлечь его от мрачных мыслей. — Он говорит, что текущий съемочный материал смотрится великолепно.

Запрокинув голову, он вскричал:

— О Боже! Еще бы! Дубль за дублем, десятки дублей, и с каждым разом она играет все лучше, а все остальные, в том числе и я, теряют все, что получалось в начале. В первом дубле я играю хорошо, а Мэрилин — просто безнадежно, совершенно не понимает, что нужно делать; а в последнем — она наконец-то находит свою игру и выглядит великолепно, а я — просто отвратительно. Интересно, с кем-нибудь такое случалось?

— Разве что с Граучо Марксом, Луи Калхерном, Джорджем Сандерсом, Полом Дугласом, Робертом Митчумом и Кэри Грантом. Ты не первый на это жалуешься, Ларри.

— Ясно. Сделай доброе дело, Дэйвид, сходи поговори с ней. Объясни, что в ее же интересах поскорее закончить фильм, не одному мне это нужно. Ведь это ее денежки прогорят, если у нас ничего не выйдет, а не мои. Я ведь тут работаю по найму.

Я направился в гримерную.

— Дэйвид, — окликнул Ларри. — Скажи, что она замечательно играет. Скажи, что это мое мнение.

Я понял, что он говорит искренне. Я миновал съемочную площадку и пошел по длинному коридору. Серовато-белые стены из шлакоблока отливают глянцем, пол покрыт потертым зеленым линолеумом — обычная британская киностудия, где вы не увидите нарядных интерьеров, как в Голливуде.