Чтение онлайн

Я без труда отыскал Мэрилин. В конце коридора собралась небольшая группка людей, словно у дверей палаты смертельно больного человека. Миллер, видимо, в глубокой задумчивости, сидел на небольшом потертом диване. Милтон стоял с закрытыми глазами, прислонившись к стене; лицо у него было опухшее. Мне показалось, он сильно постарел со времени нашей последней встречи в номере Мэрилин в “Сент-Режи”.

Мы тихо поздоровались.

— Пойду поприветствую Мэрилин, — сказал я.

— Сделай одолжение, — произнес Милтон измученным голосом. Миллер промолчал.

Я постучал.

— Подите прочь! — отозвалась Мэрилин.

— Мэрилин, это я, Дэйвид.

Из-за двери до меня донеслись приглушенные голоса Мэрилин и Полы. Щелкнул замок, и я вошел в комнату. Маленькая группка возле двери не выразила особой зависти.

Шторы были задвинуты, поэтому в комнате было темно и душно. Вокруг стояла убогая старая мебель в английском вкусе. Мэрилин в костюме для съемок сидела в кресле. Пола, как всегда, в широком черном одеянии, устроилась рядом с Мэрилин, обхватив ее за плечи, словно защищая от моего вторжения.

Я сел, не дожидаясь приглашения.

— Ларри сказал мне, что восхищен твоей игрой, — заговорил я, стараясь, чтобы мой голос звучал весело. — Он просил передать тебе, что ты замечательно играешь. Так и сказал.

Пола фыркнула.

— Разумеется, она играет замечательно, но это не его заслуга. Мы и без него это знаем!

Слушать ее было не очень приятно.

— Что делать, Пола, если они никак не найдут общий язык, — довольно резко ответил я. — Такое тоже случается.

Лицо Мэрилин было скрыто за бесчисленными складками платья Полы. Просто удивительно, что такая маленькая женщина, как Пола, может занимать столько пространства. Но еще более странно было то, что до встречи с Мэрилин Пола всегда одевалась довольно элегантно, а теперь постоянно ходила в каком-нибудь черном балахоне, как будто собиралась сниматься в греческой трагедии.

Мэрилин подняла голову и посмотрела на меня поверх плеча Полы, глаза красные, наполненные слезами. Я решил, что она слушает меня.

— Неужели с Ларри работать сложнее, чем с Билли Уайлдером? — сказал я. — Помнишь, ты мне рассказывала?

Взглянув на Мэрилин пристальнее, я заметил, что ее глаза широко раскрыты, зрачки расширены. Она смотрела в мою сторону, но как будто не видела меня. Столик ее был уставлен лекарствами, как витрина аптеки. Она хотела что-то сказать, но от долгого плача у нее пропал голос.

— Дэйвид, скажи, как ты поступишь, если тебя предадут? — спросила она хриплым шепотом.

— Ну, я не знаю, — пробормотал я. Мэрилин всегда умела заставить окружающих чувствовать себя виноватыми и не оправдавшими доверия. Мне показалось, что она в чем-то обвиняет меня, и я попытался понять, в чем именно. Но так и не понял.

— Он разочарован во мне, — всхлипнула она.

— Нет, нет, он только что сказал мне совершенно обратное, — попытался успокоить ее я.

— Не Ларри, — простонала Мэрилин. — Артур!

Я уставился на нее.

— Артур? — До меня наконец дошло, почему ее муж с несчастным видом сидит за дверью и почему все вокруг стоят в скорбном молчании, как на похоронах. — Что случилось?

— Я заглянула в его блокнот, — прошептала она.

— Он лежал у него на столе, — пояснила Пола.

Глупо читать чужие письма, дневники, блокноты, особенно если они принадлежат человеку искусства; в семейной жизни это все равно что позволять ребенку играть с заряженным ружьем.

— Это тот блокнот, который лежит у него на столе? — спросил я. — Рядом с твоей фотографией? — Я ясно вспомнил это место.

— Он был раскрыт, — сказала Мэрилин. — А я искала сценарий.

Я верил ей. Вообще-то Мэрилин не умела лгать, тем более о важных для нее вещах. Я подумал, каким образом — или, вернее, зачем — такой умный человек, как Миллер, оставил свой блокнот на видном месте, тем более оставил его раскрытым. Что это, небрежность? Одна из тех ошибок, о которых писал Фрейд? Или же, будучи писателем, он решил таким способом сообщить ей то, о чем не решался сказать лично?

— И что там было написано? — спросил я.

— Он думал, что я какой-то там ангел, а теперь получается, что он ошибся, — ответила Мэрилин. Слова ее трудно было разобрать из-за всхлипываний и стенаний.

— Он пишет, что Оливье считает ее “капризной бабой”, а ему нечего возразить, — язвительно выпалила Пола. Ее лицо было искажено яростью и гневом. Я невольно отодвинулся от нее вместе со стулом. Вены у нее на лбу взбухли, губы дрожали.

— Он сравнивает меня со своей первой женой, — сказала Мэрилин, шмыгая носом.

— Пишет, что дважды допустил одну и ту же ошибку, — добавила Пола, словно они с Мэрилин, заранее распределили реплики.

— О Боже, зачем мне жить, — всхлипнула Мэрилин.

— Ну, будет, будет, дорогая.

Я сидел, слушая завывания и причитания двух обнявшихся женщин. Мне казалось, что единственное разумное решение — это выйти за дверь и посоветовать Миллеру немедленно улететь в Нью-Йорк, чтобы избавить себя от всех этих мук, но я не мог заставить себя сделать это.

— Может, он просто работал над новым произведением, — высказал я невероятное предположение. — Над пьесой?

Обе женщины впились в меня глазами, будто неожиданно увидели перед собой врага.

— Даже если это и так, — поспешно добавил я, — все равно это страшный шок. Ты спросила его об этом?

Мэрилин покачала головой.

— Она не разговаривает с ним, — раздраженно ответила Пола. — С какой стати она будет спрашивать у него?

Я собирался сказать, что он ее муж и Поле нечего лезть в чужие дела.

— Пола, дорогая, — попросила Мэрилин, — мне нужно поговорить с Дэйвидом. Оставь нас, пожалуйста, на минуту одних.

Пола бросила на меня взгляд, полный ненависти, но все же схватила свою большую сумку и вышла в соседнюю комнату — не могла же она выйти в коридор и стоять там в компании Милтона Грина и Артура Миллера, этих предателей! Я глубоко сочувствовал им обоим.