Чтение онлайн

– Торин, не надо, - прошептала я. «По крайней мере, пока сам во всем не разберешься».

Он не отпустил мою руку. Вместо этого он провел большим пальцем по моим костяшкам, затем по ладони, поглаживая ее. По руке пробежали мурашки, но в этот раз я не остановила его. Точнее, не могла остановить. Я скучала по его прикосновениям. Я наслаждалась ими.

– Что в тебе такого, что заставляет меня...?

– Что?

Он вздохнул:

– Чувствовать больше. Желать. Нуждаться. Я знаю, что мне лучше оставить тебя, но...

В груди сдавило, воздух словно попал в ловушку легких.

– Но?

Он не ответил, выпустил мою руку и улыбнулся свой улыбкой, которая выглядела, как насмешка и как вызов одновременно.

– Иди, Веснушка.

Я смотрела на него, желая получить ответы. Сократить пространство между нами и поцелуем привести его в чувство. Он сводил меня с ума.

– Я, эм, увидимся позже?

– Да, хочу узнать об Эрике. Если это как-то связано с Норнами, хорошего ждать не стоит.

Я кивнула и ушла, оглянувшись только, когда перешла дорогу. Он все еще сидел в машине и не отводил от меня глаз. Счастливым он не выглядел. Да, он, определенно, запутался с чувствами ко мне, что не могло меня не радовать.

– Мисс Купер, - позвал меня мистер Кью, наш учитель английского, и помахал листком бумаги, когда я пробегала мимо его стола.

– Спасибо, - я пробежалась глазами по записке. Тренер Флетчер хотел видеть меня после занятий в своем кабинете. Я нахмурилась. Что ему понадобилось? Надеюсь, это не связано с командой по плаванию. Мне совсем не хотелось туда возвращаться. Я сомневалась, что между школьными заданиями и занятиями с Лаванией у меня найдется время. Или он хочет поговорить со мной о том, что случилось на соревнованиях?

Мысли о встрече не оставляли меня всё время до конца занятий. Я вышла из класса и направилась к шкафчикам. В воздухе чувствовалось оживление, студенты бегали по коридору и разговаривали на пределе своих голосовых связок. Большинство планировали завалиться к кому-нибудь в машину и вместе поехать на игру. Такое оживление я видела только во время домашних матчей.

– Вперед Троянцы!
– закричали два парня, прыгая и сталкиваясь грудью.

Я отошла в сторону, пропуская их, и чуть не столкнулась с другим студентом, идущим спиной вперед и разговаривающим об игре со своими друзьями. Я не знала наверняка, был ли причиной всему Торин, новый кватербек, или тот факт, что мы играем с нашим главным соперником.

Кора подошла сзади.

– Жаль, что ты не едешь с нами, Рейн.

– Мне тоже, - я в очередной раз сделала вид, что расстроилась.
– Обещай писать мне каждые десять минут. Хочу знать, как там новый квотербек.

– Любая девушка в нашей школе хочет знать, - сказала Кора. Две девушки, идущие мимо, дали друг другу пять.

Я засмеялась:

– Вы сумасшедшие, ребята.

– Ты и понятия не имеешь. Сюда, Эрик. Я получила твое сообщение, - она помахала ему, но вместо того, чтобы подождать, она подбежала к нему и обняла. Его правая рука обвилась вокруг ее талии.
– Ты лучший.

Я удивилась, как она его еще не поцеловала в порыве. Эрик закатил глаза, когда я показала ему два больших пальца. Я закинула на плечо рюкзак, взяла гобой и обняла этих двоих.

– Повеселитесь там. И пишите мне.

Некоторые студенты уже раскрасили свои лица цветами Троянцев - золотым, черным и красным. Несколько совсем отбитых разукрасили свою грудь и без футболок носились по коридору. Впервые, с тех пор как я вернулась, никто, казалось, не обращал на меня внимание. И мне это нравилось.

Я завернула за угол и увидела Эндриса, который стоял, опершись о стенку у кабинета школьного психолога. Он следил за мной глазами и в то же время разговаривал с одним парнем, который, кажется, играл в школьном театре.

– Снова к психологу?
– спросил Эндрис, когда я приблизилась.

Удивленная отсутствием враждебности с его стороны, я кивнула:

– Ага. Откуда ты знаешь?

– Ты человек привычки, Рейн Купер. Как по часам ты ходишь сюда каждый день после занятий и уходишь десять минут спустя. Что вы там обсуждаете?

– Не твое дело, - я прошла в кабинет.

– Не собираешься в Портленд на игру?
– спросила миссис Андервуд, как только я села.

– Нет. Мне надо доделать еще много заданий.

– Это не значит, что тебе не нужен отдых, Лоррейн. Оставь в прошлом все то, что случилось, и двигайся вперед. Опять же, участвуй в школьной жизни.

Я кивнула.

– Тренер Флетчер хочет увидеться со мной сегодня.

– Отлично. Вернись к плаванию, общению с друзьями, - она поднялась.
– Ты можешь больше не ходить ко мне, если не видишь нужды.

– Спасибо, миссис Андервуд. Знаю, что в понедельник вела себя, словно не хотела приходить к вам, но наши разговоры очень помогли мне, - я поморщилась.
– Я, эм, даже ждала новых встреч.

Она улыбнулась.

– Поэтому я здесь, дорогая. Просто помни, моя дверь всегда открыта, - она опустила руку на дверную ручку и немного задержалась, прежде чем закрыть.
– Мне жаль, что не удалось поймать тех, кто испортил ваши шкафчики. Охранник Рендольф все испробовал, даже прятался в чулане и следил за коридором, но кому-то удалось сделать все незаметно. Какая-то загадка. Мистер Эллиот обо всем знает и планирует в понедельник поговорить с учениками на эту тему.

У меня скрутило живот от всех этих «кто-то как-то». Кто-то, кто может быстро двигаться и становиться невидимым, нарочно напоминал ученикам о том, что произошло. Могли ли это сделать Норны, чтобы перетянуть меня на свою сторону? Я всегда знала, если они где-то рядом, но с понедельника я ни разу не почувствовала их присутствия. Остаются только Валькирии.

Эндрис недолюбливал меня и был достаточно безумным, чтобы пошутить таким образом, потому что Малиина ушла к злым Норнам, и он винил в этом меня. Ингрид всегда вела себя так, словно ей ни до чего нет дела, но Малиина была ее сестрой. Может, она так зла, что хочет навредить мне или унизить? Лавания была моей наставницей, и я не видела выгоды для нее от моих мучений. С другой стороны, она близка с Торином. Я не видела каких-либо намеков на их более близкие отношения, но ни в чем нельзя быть уверенным. И, наконец, сам Торин. Он бы никогда не навредил мне, однако он был против того, чтобы я становилась Бессмертной. Даже раньше он отказался исцелить меня рунами после того раза. Но одно дело хотеть, чтобы я осталась человеком, и другое - хотеть видеть мои мучения.