Чтение онлайн

– Ты не умрешь. Осталось всего три дня пути до Пангоа.

– Я не увижу Пангоа, Раймундо. Так уж мне на роду написано. Я не хочу, чтобы из-за меня вы замедляли свой шаг… Я видел лицо будущего. С меня довольно.

– Я поставлю возле тебя тыкву с водой!

– Не надо.

– Возьми! Если ты останешься здесь без воды, вовеки неутолимой будет моя жажда.

Мы спускались дальше. И вот внизу, под умирающим солнцем, Увидали медленно извивающуюся лучезарную ленту.

– Река Мантаро! – как безумный, завопил Сеферино Кампос, – Париакака родился из пяти яиц! Да славится вовек! – закричал я.

Люди, наши измученные люди ожили. Мы стали лагерем.

Женщины взялись за готовку. Сыновья Кампоса охраняли воду – ее давали теперь только старикам и детям. Но что нам жажда, что бессонные ночи, усталость! Новая Янакоча совсем близко! Ноги наши подгибались от слабости, но мы спускались. Мы пели, кричали. К полудню добрались до Мантаро. Вокруг было много хвороста. Запалили костер, поели. Мы веселились, пели песни. Инри Кампос знал прежде брод, но с тех пор, как он побывал в Гран-Пангоа, прошло много времени, и река изменила русло.

– Братья мои! Вы выросли среди неподвижных гор, вы не знаете: природа в этих местах изменчива, словно женщина. Реки в сельве капризны – то разливаются, то превращаются в ручейки, Раймундо Эррера и Сеферино Кампос соберут отряды и пойдут на поиски брода. Остальные пусть отдыхают. Я же возьму нескольких хороших стрелков, и мы отправимся охотиться на уангана. [18] Увидите, какое вкусное мясо мы вам принесем! В сельве без всяких пастухов пасутся чудесные животные. Анибаль Кинто, ты кормился улитками, добывал их со дна озера. Так вот знай: в здешних реках рыбы доверчивы, они не ведают еще, как хитер человек.

Я отправился на юг, Сеферино – на север. Днем мы увидели песчаную отмель, и на ней – тучи попугайчиков. Здесь была тихая заводь и брод в триста метров шириной.

Я вернулся к своим.

– Есть брод! – закричал я еще издали.

Братья Кампос тщательно готовили людей к переходу. Они были сильны и ловки и все-таки ничего не могли поделать – течением унесло маленького сына Магно Сиприано. Даже тела не отдали жадные воды.

– Я не плачу, – сказал отец. – Тем, кто похоронен на кладбище, приносят цветы, но цветы увядают. А над моим сыном вечно будет цвести белая пена. Вперед!

На другом берегу обезьяны встретили нас визгом. Попугаи как безумные кричали в вершинах огромных деревьев. Среди стволов и лиан виднелись крыши.

– Это селение амауаков, – сказал я.

Инри Кампос выступил вперед со знаменем.

– Мир вам! – крикнул он. – Несчастные жители Янакочи приветствуют амауаков, прославленных стрелков из лука. Мир вам.

Никто не отвечал. Амауаки покинули свои дома. Зола в очагах была еще теплая.

– Они боятся нас?

– Они знают: те, что приходят к амауакам, приходят не дать, а отнять.

– Может, так, а может, и нет. Амауаки время от времени покидают насиженные места. Такой уж у них обычай!

– Располагайтесь! – приказал Инри Кампос.

Мы с криком разбежались по домам. Наконец-то есть крыша над головой! Что за чудесные места: поблизости река, полная рыбы. Мы бросились в воду. Верите ли? Мы ловили рыбу без сетей, прямо корзинами, а женщины – юбками. Ну и наелись же мы!

Когда рассвело, Инри Кампос собрал нас в том месте, что теперь называлось главной площадью Новой Янакочи. Он объявил: сегодня будем делить землю. Каждый станет землевладельцем, а господ у нас не будет. Сначала Париакака родился из пята яиц. Из пяти яиц вышли пятеро. Париакака боролся с Уайлальо. Триста скал разбили они во время боя! Это была битва света с тьмой. Хитрец Париакака, чтоб победить Уайлальо, превратился в пять дождей: красный дождь, Зеленый дождь, черный дождь, желтый и синий. Париакака победил и разделил мир между нами. А потом пришли люди, которые знали слово «мое». В нашем языке не было такого слова. Будь проклят тот день, когда мы научились произносить его! Я делю землю. Сначала даю вдовам, старикам и сиротам, потом – мужчинам и женщинам. Никто не останется без надела. Именем солнца я делю землю!

Мы громко приветствовали его. Величественный, шагал Инри Кампос, лицо его светилось надеждой. «Здесь будет церковь, – указывал он. – Здесь – школа, здесь муниципалитет. Тюрьму мы строить не будем. Новая Янакоча – земля свободных людей».

И мы поверили Инри Кампосу. Земля была плодородная. Всего вдоволь. Новая Янакоча стояла на берегу притока большой реки. Но выхода отсюда не было. Сколько страданий вынесли мы, чтобы спуститься в Пангоа. Подняться обратно было равносильно смерти. Прошла неделя, улеглись первые восторги, и люди начали роптать. Однажды днем Инри сидел под деревом и размышлял. К нему подошли старики.

– Мы хотим говорить с тобой, Инри Кампос.

– Я слушаю вас.

– Люди ропщут, Инри Кампос. Говорят, зря мы трудимся да надрываемся. Земля, которую ты поделил между нами, не принесет нам добра.

– Почему?

– Зачем сеять, если плоды наших трудов никогда не выйдут отсюда? Выхода нет. Две горы стоят между нами и теми людьми, что могли бы купить у нас урожай.

– Вот Раймундо Эррера. Он нашел брод через реку Мантаро. Найдет и выход из долины. Собирай людей и припасы, Эррера. Ступай, ищи выход.

Я выбрал десять человек, известных своей выносливостью. Мы взяли припасы и воду.

Я сказал:

– На рассвете разделимся на два отряда. Один двинется на север, другой – на юг. Где-нибудь найдется же дыра в этой каменной стене, что душит нас с такой злобой. Постараемся, братья. Встретимся через два дня на этой же площади.

Мы отправились в путь. Мачете пробивали себе дорогу сквозь чащу. И двигались все вперед, вперед и вперед. Но выхода не было. Мы возвратились.

На месте, называемом площадью Новой Янакочи, мы встретились с разведчиками Селестино Кампоса. Они тоже ничего не нашли.

– Не сдавайтесь, – приказал Инри Кампос. – Во что бы то ни стало надо найти выход.

Я набрал новых людей на место израненных колючками. И снова на рассвете мы тронулись в путь. Женщины из последних запасов снабдили нас кукурузой, остатками сыра, чанкакой. [19] Листьев коки, к счастью, хватало. На этот раз мы шли четыре дня. Но так и не смогли отыскать выход.

Я сказал Инри Кампосу:

– Брат мой, великий брат мой, чье величие превышает вершины самых высоких деревьев, укрывающих нас своей тенью! Мы не нашли выхода. Не хотят горы сжалиться над нашими' страданиями.