Бета Малого Льва
Шрифт:
устаревшего робота.
– Фло, мне нужно показать Консу запись, - сказал он с самым серьезным видом, - он
должен опознать кое-кого.
– Это невозможно, - неожиданно сказала Флоренсия.
– Почему?
– изумился он, как будто налетел на невидимую стену.
– У Конса залеплены глаза. Он ничего не видит.
– Ты что, смеешься?
– Нисколько. Через пять дней - пожалуйста.
– Пойми, это срочно!
– Тут и понимать нечего, - Флоренсия покачала гладко причесанной головкой и сказала
строго, - я не позволю издеваться над моим пациентом.
– Конечно. Издеваться можно только надо мной, - докончил Ричард.
**************************************
***************************49
За окнами смеркалось. Синие сумерки осторожно вползали в лабиринты замка. В глазах
у Зелы отражались огоньки свечей, старинное платье только подчеркивало женственность ее
тела, округлость плеч, гибкость талии, мягкость и нежность ее груди. Оно было словно
создано для нее.
– Хорошо, что ты не забываешь своих предков, - улыбнулась она, - скажи, я
действительно похожа на твою пра-пра... какую-то бабушку?
– Ты ни на кого не похожа, - сказал он, - ты единственная и неповторимая.
– 125 -
– Неправда. Я только копия богини Анзанты.
– Ты совсем другая. И я люблю тебя.
– И не боишься?
– она как-то странно посмотрела на него.
– Чего я должен бояться?
– усмехнулся Ольгерд.
– Меня. Ты же меня совсем не знаешь.
– Зачем ты так говоришь?
– Но ведь это правда.
Ольгерд подхватил ее на руки, сминая пышные юбки.
– Правда то, что я нашел тебя, я привез тебя, я люблю тебя и никому не отдам тебя. Вот и
все.
Он отнес ее в спальню, посадил на мягкую постель и зажег свечи. Зела с любопытством
огляделась.
– Чья это спальня?
– Баронессы.
– Я слышала, что тут есть и королевская спальня, - сказала она чуть-чуть обиженно.
– Она не такая роскошная, как эта, - объяснил Ольгерд, - Эрих Второй был аскет. К тому
же, он там и скончался.
– Но это же безумно интересно!
– Ты находишь?
– Можно на нее взглянуть?
– Можно, конечно.
– А потом вернемся сюда, если хочешь.
Они прошли по темным коридорам и раскрыли тяжелую неповоротливую дверь. В узкой
комнате было темно. В окне виднелся шпиль башни и осколок луны. Над горизонтом строго
на юге сверкал малиновый Антарес. Ольгерд всегда удивлялся, какой огромной и вызывающе
яркой бывает эта звезда.
Кровать была застелена парчовым покрывалом. На этой кровати Ольгерду снились
кошмары, и здесь он мечтал о Зеле. Теперь она была тут, рядом.
– Иди сюда...
– он принялся расшнуровывать ее корсаж.
– Зажги свечу, - сказала она шепотом.
Он зажег, поставил подсвечник на каминную полку, снял камзол и рубашку.
– Ты красив, как бог, - заметила Зела.
– Говорят, - он пожал плечом.
– Даже не знаешь, что идет тебе больше: форма капитана или костюм Эриха.
– Знаешь, форму я еще не скоро надену. Меня же отстранили от полетов.
– Из-за меня?
– Нет. За самовольство. Но если б не это, я бы тебя не нашел.
– Ты прекрасен и без формы, - улыбнулась она.
– Ты тоже, - сказал он, - повернись-ка спиной.
Его пальцы торопились, его руки дрожали от волнения, его сердце сладко ныло в груди,
он был как будто пьян этим вечером, этой странной обстановкой, этой желанной и
прекрасной женщиной. И, почему-то допуская мысль, что такое может больше не
повториться, он знал, что запомнит этот вечер на всю жизнь.
«Древние господа умели растягивать удовольствие», - подумал Ольгерд, запутавшись в
шнуровке, - «пока разденешь женщину, озвереешь от желания...»
– Оставь, - сказала Зела, прямо в платье ложась на кровать, и протягивая к нему руки, -
иди ко мне...
Он шагнул к ней, и ему показалось, что он падает в пропасть. Губы ее были сладкими,
как мед, и нежными, как фиалки, тело ее было мягким и податливым, руки гибкими и
сильными, волосы шелковыми и душистыми как весенняя трава, кожа гладкая и горячая.
Это продолжалось недолго. Он даже не успел распутать ни одной веревочки, только
целовал ее губы и нежный изгиб ее лебединой шеи, чувствуя себя летящим по небу
невесомым белым тигром.
– 126 -
– Нет, - сказала она вдруг, словно очнулась, и это прозвучало как гром небесный, - нет!
–
повторила она, уже вырываясь, - нет же, нет, нет, нет. .
Как будто облитый из ведра ледяной водой, он ничего не понимал и тупо смотрел, как
женщина его мечты торопливо спрыгивает с кровати, подбирая свои пышные юбки.
– Зела! Что случилось? Что?!
– Иди же сюда!
– она схватила его за руку и потащила с кровати. Он спрыгнул, уже
догадываясь, что прекрасная сказка закончилась, и начинается что-то жуткое, но на этот раз
настоящее. И даже не удивился, только сморщился от боли. Слишком все было хорошо. И
слишком невероятно!
Зела отпихнула его к окну, потом отчужденно и устало села на стул возле камина и