Чтение онлайн

путает все ее планы, он совершенно уверен, что Зела его послушает. На то и расчет. Вместо

того чтобы просто поговорить с Ольгердом по-человечески и все ему объяснить. Какая-то

странная, циничная, жестокая аппирская логика. И это существо она называла когда-то

лучшим из аппиров. Что же тогда остальные?

– Ты ничего не понял, - вздохнула Зела, - если б я его послушалась, ты был бы уже на

Наоле. Но я не могу этого сделать. Теперь меня не простит никто: ни он, ни ты, ни твой

отец...

Он молчал.

– Ну что ж, и не надо!
– проговорила она отчаянно, - я только, как всегда, все запутала и

никому не помогла. Главное, что ты здесь, цел и невредим.

– Я оценил твое великодушие, - сказал Ольгерд.

– Если б ты знал, что ты значишь для меня!

– Что ж, наверное, много. Не спорю. Просто ты никогда меня не любила. Ведь так?

Скажи хоть раз правду.

На лице ее по-прежнему было отчаяние.

– 128 -

– Да, - сказала она.

И опустила глаза. Ольгерд с горечью подумал, что мог бы понять это и раньше. Если б

захотел. Теперь он отчетливо помнил, что Зела вела себя странно и до вчерашней ночи. Он

просто не хотел этого замечать. И отец предупреждал, и сама она не раз говорила, что

любить ее нельзя. Ему казалось, что все это не имеет значения. А теперь он стоял тут, как

обезличенная ценная бандероль, которую раздумали посылать по адресу. Все потеряло

смысл: и ночное озеро, и звезды, и мокрый песок, и ужин при свечах в зале Предков. Все это

были детские игрушки, маленький спектакль для двоих.

– Ты прекрасен, Ол. Ты добр. Любая женщина может только мечтать о тебе. Я

наслаждалась тобой. Я совсем не притворялась! Я хотела тебя любить...

– Но ты любишь другого, - докончил он.

– Да, - она не стала отпираться и проговорила с отчаянием фанатички, которой наконец-

то позволили высказаться.
– Безумно! Давно. И безнадежно.

Каждое ее слово обжигало. «Безнадежно», «Безумно», «Давно». И не его. Другого.

Потом стало спокойно и легко, словно вытащил старую занозу.

– Ты совсем не такой, ты лучше.

– Не говори больше ничего, утешительный приз мне не нужен.

– Тебя я тоже люблю, Ол. Только по-другому.

– Не везет мне с женщинами, - усмехнулся Ольгерд, - просто рок какой-то... Но ты не

переживай. Это уже мои проблемы.

– Ты найдешь себе прекрасную женщину на Земле.

Антарес сверкал за окном кровавым красным глазом. Луна взирала равнодушно, освещая

свой участок неба и больше ни о чем не беспокоясь. Была обычная летняя ночь, самое начало

бесконечной и тяжелой ночи.

– О чем ты, - сказал Ольгерд, - какие женщины? Какая Земля? Мне надо спасать аппиров.

Я правильно понял? Мне надо отправляться на Наолу и подключить все свои возможности.

Иначе, зачем все это было нужно? Твой Леций, хоть он и скотина, в общем-то прав: здесь

цель оправдывает средства.

– Ол, не делай этого!

– Зела, неужели ты думаешь, что можно просто так уйти и на этом остановиться? Жить

спокойно и больше никогда об этом не вспоминать?

– Я думаю, - Зела посмотрела ужасными встревоженными глазами, - что ты там

погибнешь. И я себе этого не прощу!

Она была по-прежнему красива, нежна и желанна, хотя теперь уже навсегда для него

потеряна. Она была похожа на прекрасную звезду, которую пролетаешь мимо. Сначала

приближаешься к ней, ежедневно видя ее на экране, а потом она просто оказывается в

кильватере, так что не успеешь даже попрощаться. А навстречу несутся другие созвездия.

– Нет, девочка, - сказал он, - ты тут уже ни при чем. Ты свое дело сделала. Теперь я буду

разбираться с Лецием. А ты останешься здесь. И объяснишь отцу, что я сам пошел на это.

Пожалуй, даже записку оставлю, а то он тебе не поверит. Когда включается ваш транслятор?

– Не знаю, - тихо сказала она, - Ол, не делай этого...

********************************************

************************50

Потом, как во сне, распахнулась тяжелая дверь. На пороге появились три существа

мужского рода в серых комбинезонах. Каждый был по-своему уродлив. Зела увидела их и

истерически визгнула. Ольгерд тут же схватил ее и прижал к себе. Ничего еще не понимая,

он оглянулся на окно. За окном исчезли и Антарес, и равнодушная луна. За окном была

бетонная стена.

К экстремальным ситуациям он был приучен. Его лирические размышления на тему

несостоявшейся любви сменились мгновенной мобилизацией всех сил. Тело напряглось,

– 129 -

поле активизировалось в форме пульсирующего шара, мозг отбросил все лишнее и заработал

четко.

Одно было ясно совершенно определенно: транслятор сработал, они уже на Наоле,

исправить ситуацию невозможно, значит, надо принимать ее такой, как она есть.

– Тихо, Зела, тихо, - сказал он шепотом, - кажется, транслятор - не кровать, а вся комната.

– Нет, - простонала она, - нет, Ольгерд, только не это...

Он смотрел на гостей. Точнее, теперь уже на хозяев.

– Зе Хогер, - сказал один из них вполне миролюбиво и деловито.

У него была морщинистая серая кожа, огромные уши и грустные заплывшие глаза