Чтение онлайн

Китаец замолкает на несколько мгновений, за которые я успеваю подумать, что парень-то не дурак, а затем продолжает:

— В моей ситуации выбор устроен так, что переход в разряд люфанчже можно считать везением, поэтому, я хотел бы подробностей.

Чёрт, мне кажется или он пытается хоть чуть-чуть поторговаться?

— Попытка манипуляции, — подтверждает мою мысль Бета-версия.

Я это и так понял. Но он ведь нам нужен. И я даю ему немного подробностей.

Рассказываю о том, что мне нужно гарантированно достучаться до тех, кто принимает решения на самом высоком уровне, а сделать это можно только убедив их в том, что я не просто человеко-единица, а человеко-единица с изюминкой. Вместе с этим, я не горю желанием стать подопытным кроликом, из которого эту изюминку кто-то попытается выковырять и растиражировать в своих интересах. Рассказываю о том, что если я достигну своей цели, то буду иметь возможность в качестве одного из условий потребовать, чтобы Пинга не преследовали за несовершенную аферу. А в этом заинтересован уже сам Пинг.

Ради прикола мысленно прошу Бету запустить на карманной доске Пинга обращение к нему же, предлагающее немедленно сдаться и наблюдаю за его испуганным лицом. После чего сообщаю:

— Шучу я так.

— Противозаконно, но возможно, — успокаиваясь, кивает Пинг. — И глупо. Не та ситуация, в которой уместно так шутить. Теперь я не знаю, стоит ли воспринимать тебя, как серьёзного человека.

— А я серьёзный, — заверяю его. — Правда, слегка бестактный.

— Кто твой заказчик? — вдруг спрашивает Пинг.

— Заказчик?

— Работодатель, хозяин, старший партнер, — объясняет он. — Ты упоминал, что тебя наняли. Кто?

Бета протестует красными восклицательными знаками на всё поле зрения, а затем и голосом в голове, но собравшись с мыслями, я вспоминаю сам, как это звучит по-китайски. Когда доктор Шень посоветовал учить язык, после второго или третьего урока я забивал в переводчик именно это словосочетание — не мог не забить.

— Ренгонг жинан, — произношу я.

И ИскИн в моей голове перестаёт спорить. Только сообщает:

— Это нарушает просчитанные последовательности действий.

Да он всё равно не поверит. Именно поэтому я так смело ему и признаюсь.

— Ты очень несерьёзный, — качает головой Пинг.

Пожимаю плечами.

— Какая разница, кто мой наниматель, если в итоге я могу избавить тебя от неприятностей?

— Тоже логично. Но подробности успокаивают.

— А об искусственном интеллекте в качестве нанимателя, чем тебе не подробность?

— Правдивые подробности успокаивают, — уточняет он.

Вновь пожимаю плечами:

— Это не тот случай.

Несколько раз на столе мигает один из диодов, утопленных в столешницу. Пинг протягивает к нему ладонь и нажимает, как на кнопку.

— Твои капсулы, — сообщает он. — Сейчас доставят.

Небольшой квадрат стены, размером чуть больше любой из тех книг, которые читала Маша, с тихим шорохом приподнимается, открывая ячейку с упакованными в вездесущий пластик капсулами. Пинг достает его, и кусок стены возвращается на место.

Бросая упаковку на стол, парень сообщает:

— Двести пятьдесят новых юаней с тебя.

Я еще думаю о том, что выданную банкоматом пачку денег оставил геймерам, а у Пинга уже что-то чирикает в нагрудном кармане.

— Оплата проведена, — сообщает голос в моей голове. ~ Данные о транзакции удалены со всех серверов.

— Готово, — киваю я Пингу, уже достающему свою карту.

Видимо, это она и пиликала.

Тот смотрит на мини-дисплей.

— Двести пятьдесят. От неизвестного отправителя, — переводит взгляд на меня. — Я думаю, ты из спецслужб. Просто морочишь мне голову.

— Твоё право думать что угодно, — пожимаю я плечами, стараясь, чтобы это выглядело максимально безразлично. — Но, когда тебя повяжут настоящие спецслужбы, про меня особо не распространяйся. В дурку упекут.

Несколько бесконечных секунд глаза в глаза, после которых парень хлопает по столу ладонью и спрашивает:

— Ладно, будь что будет. Что я должен делать?

— Дождаться, пока нас обнаружат, — читаю я то, что выводит на глазной нерв Бета, — скрыться от преследования, переждать пару дней там, где тебя не будут искать, показаться на люди и сбежать ещё раз. Остальное предоставь мне.

— И долго ждать, когда всё начнётся?

Как раз в этот момент ИскИн сообщает, что аналитики службы охраны правопорядка идентифицировали на видеозаписях собиравшего запчасти Пинга.

— Недолго, — говорю я ему. — Тебя уже распознали на записях и, скорее всего едут-летят-бегут к твоей персональной ячейке.

— Ячейке?

— Ну, или где вы там живёте. Поэтому мы сейчас выйдем прогуляться и дождёмся, пока нас обнаружат, — упрощаю я выведенную Бетой инструкцию в правом верхнем углу поля зрения. — После чего будем бегать и прятаться.

Сам же, по появившейся перед глазами просьбе Беты вскрываю упаковку с капсулами и принимаюсь глотать их одну за другой.

Пинг ошарашено смотрит на меня.

— Передознёшься же.

Я только мотаю головой. Не передознусь. Бета уже предупредила, что ненужное будет нейтрализовано закапсулировано, заархивировано… или что она там вытворяет внутри меня, пока я этого не знаю?

— Пойдем, — говорю я, глотая последнюю капсулу и вставая из-за стола.

Проходим коридор, выходим из-за двери и рвущая динамики какофония снова наваливается на нас со всех сторон. Я еще раз смотрю на быковатого вида охранника. Это не разрез глаз — он точно обдолбан.

Вместе с Пингом протискиваемся к барной стойке и пока он что-то объясняет бармену, Бета вновь подсвечивает нож для колки льда. Но теперь над ним горит яркий восклицательный знак. Облокачиваюсь на стойку рядом и стаскиваю нож.

— Так?

— Да.

— Нахрена?

— Скоро.

Как же она меня выбешивает своей таинственностью.

На улице, следуя стрелкам, услужливо демонстрируемым моему глазному нерву, в состоянии праздношатающихся мы находимся не более пяти минут. Затем, к нам подлетает старый, ещё винтовой дрон, наводит на нас глазок своей камеры и, потрескивая, требует остановиться.