Шрифт:
Стоял солнечный и приятный денёк, и всё трепетало внутри у Степана Сергеевича Савельева, Он уже был человеком немолодым, но каждый раз тёпленькой хорошенькой весной сердце его радовалось жизни.
По выходным он любил ходить в маленький уютный магазинчик, располагавшийся на углу двух улиц: улицы Татьяны Лянник и улицы Иностранных Специалистов. Степан Сергеевич едва ли не подпрыгивал от радости, присвистывал и оглядывал с ног до головы встречающихся девушек, отлично пахнущих и уже начавших носить красивые юбки и платья.
Слева от магазинчика высилось десятиэтажное офисное здание, кишащее офисным планктоном в накрахмаленных рубашках. Справа же – уместилось махонькое квадратное зданьице микрофинансовой организации с нелепым названием «Лучший друг».
Степан Сергеевич вошёл в магазинчик – побрякушка над дверью приветливо звякнула, а в лицо приятно ударил работающий кондиционер.
За кассой по-прежнему сидела хорошенькая девушка – светленькая, улыбчивая. Звали её Виолетта, и это довольно жёсткое имя совсем ей не соответствовало. Она постоянно улыбалась в своём приветствии, и Степан Сергеевич тоже улыбался ей. Он любил с ней перекинуться несколькими фразочками, пока стояло ещё утро, и покупателей так мало…
В дальнем конце магазинчика сидел охранник в чёрной кепке и синей рубашке, уставившись в телефон.
Сегодня, кстати, тут оказался вообще один покупатель – щуплый студентик с красным рюкзаком. Он стоял около полок с детским питанием, брал каждую банку, внимательно осматривал, шевелил губами. Наверное, проверял срок годности, выбирая еду для младшего братишки или сестрёнки – вряд ли он сам был отцом в такие-то ранние годы.
Степан Сергеевич расплылся в улыбке, подходя сразу же к кассе, хотя ещё ничего и не купил.
Виолетта мгновенно приосанилась, инстинктивно выдвигая грудь вперёд и складывая руки перед собой.
– Здравствуйте, Степан Сергеевич, – сказала Виолетта, едва улыбаясь не во весь рот.
– Привет, красотка, – сказал он. – Тебе с такой внешностью надо работать моделью, а не просиживать здесь.
– Может быть, – уклончиво ответила она, склоняя голову набок. – Кто знает…
Степан Сергеевич ничего ответить не успел – яростно и визгливо заскрипели тормоза подкатившего автомобиля.
В это же время в «Лучшем Друге» клиентов тоже не было – в такое хорошее утро никуда идти не хотелось, и Альбина Морозова – кредитный менеджер, скучающе просиживала в своём кресле. Она только включила компьютер, и клиентская база начала грузиться.
Она не выспалась – сегодня у неё прошла буйная ночь в ночном клубе, и теперь ей надо было купить новые колготки, а лучше ещё и сдать соответствующие анализы.
«Сейчас попрут», – подумала она, готовясь к потоку клиентов. Очень много людей желало взять по-быстренькому денег, чтобы купить какую-нибудь технику, отдать долги или просто бесцельно потратить. Конечно, проценты бешеные, но зато деньги сразу.
В углу здесь тоже имелся охранник – черноволосый бородач в чёрной униформе. Он всё время молчал, но приходил хотя бы вовремя. И то хорошо.
«Молчание – золото».
Когда она услышала, как завизжала подскочившая иномарка болотного цвета, заскочившая передним колесом на бордюр, то поднялась с кресла. Охранник тоже вскочил на ноги.
Из машины выпрыгнули двое: один сидел за рулём, второй – рядом. Оба – в чёрных куртках и чёрных масках. Водитель уже успел выхватить здоровенный пистолет, а пассажир держал в руках карабин.
Охранник хотел, наверное, замкнуть дверь, но поздно: пассажир трижды бахнул из карабина по нему. Стеклянная дверь разлетелась с ужасным звоном, и охранник отлетел назад, окутанный облаком пороховых газов.
Пассажир влетел следом, распахивая остатки двери, и заорал:
– Всем стоять, это – ограбление!
Альбина вскочила, поднимая руки. Сердце её колотилось, как загнанная в угол белка. Руки дрожали, а воздух почти полностью вышел из лёгких. Утренний завтрак полез назад по пищеводу.
В это же время в магазинчике все переполошились: охранник подпрыгнул. Виолетта – тоже. Степан Сергеевич растерянно принялся оглядываться. Студент упал на пол, закрывая голову руками.
Водитель, как оказалось, забежал в магазин, поднимая пистолет. Он тут же выстрелил дважды – один раз пуля угодила охраннику прямо в лоб, и его голова откинулась назад, будто у него сломалась шея. Ноги его карикатурно разъехались, и он съехал на блестящий пол. Вторая же влетела в бутылки с газировками, и они посыпались с полки. Одна зафонтанировала оранжевой жидкостью.
– Руки вверх! – завопил он, тут же переводя пистолет на Савельева. – Всем руки держать так, чтобы я их видел! Пошли, пошли со мной, живо!
Виолетта стояла на месте, испуганно уставившись на налётчика.
– Спокойнее, спокойнее, – проговорил Савельев, тоже поднимая руки. – Нам не нужны никакие проблемы.
– Заткнись! – рявкнул тот. – Пошли со мной, я сказал! Выходи из-за кассы, дура косорылая!
Виолетта вздрогнула, будто ей влепили пощёчину. Она пошла в сторону Савельева, и он машинально протянул ей руку, будто хотел вытянуть из воды утопающего. Она подошла к нему, еле переставляя свои шикарные ноги на туфлях с высоким каблуком. Шла она очень неуверенно, будто впервые их надела.
Конец ознакомительного фрагмента.