Шрифт:
Лидия Павловна всегда любила приезжать на дачу. Обожала вырастить у себя на грядах кучу цветов, именно, что цветов! Не любила она сажать овощи, но вот хризантемы и георгины частенько взращивала. Полола, поливала и постоянно показывала их своим любопытным соседкам, которые всё лето заходили к ней в гости.
И не лень ей было возиться по страшнейшей жаре, стоя головой вниз. Ни лишний вес, ни высокое давление не останавливали Лидию Павловну, и она продолжала взращивать свои цветы. Их было не счесть.
Вот и в это лето она, усевшись на старенький автобус, поехала к себе на дачу. Она уже успела перевезти рассаду с помощью своего соседа, но сама смогла поехать только сейчас: тогда ей ещё предстояло дождаться своих дочерей, которые смогут забрать внуков.
«Я не могу с ними сидеть, ты пойми меня», – говорила она по телефону каждой из них, когда они звонили и просили убить всё лето на то, чтобы с ними нянчиться.
Лидия Павловна любила внуков, но грядки с цветами она любила ещё больше, поэтому не могла и не хотела отказать себе в удовольствии потратить всё лето на них.
И всё было нормально: как только она приехала, прямо с дороги, она сразу же принялась высаживать свои цветы. И с полудня она провозилась до самого позднего вечера, невероятно устала, вся была мокрая, измазавшая колени и ладони в земле, но страшно довольная.
Накачала воду в лейки, полила всё. Затопила печь в бане – сосед Егорушка часто помогал ей не только возить рассаду, но ещё и колол дрова. Он бы и зимой ей помогал, но зимой она не приезжала на дачу.
Когда уже солнце начало садиться за горизонт, к ней пришла первая соседка по имени Антонина Прокопьевна. Они пошли на веранду и разговорились за чашкой чая.
– Хорошо, что ты на зиму сюда не приезжаешь, – сказала Антонина Прокопьевна.
– Почему? – с некоторым удивлением спросила Лидия Павловна.
– Потому что зимой здесь очень неспокойно.
– Да ладно тебе, – отмахнулась любительница рассады. – Я уж думала, чего хочешь рассказать… А ты всё со своими сплетнями!
– Ну, – протянула Антонина Прокопьевна. – Никаких сплетен, ты что… На зиму сюда приезжала дочь к нашей соседке напротив. Ну, к Евдокии. Знаешь же её?
– Знаю.
– Так вот… А дочь-то у неё училась в институте на… Как это называется, когда дома сидишь, но учишься?
– В декрете, что ли?
– Да сама ты в декрете! – махнула рукой соседка. – Нет, когда учёба у них дома, а экзамены ездят сдавать редко…
– А, – протянула Лидия Павловна. – Так это на заочном она училась.
– Во-во, на заочном, точно… Так вот, она тут и училась зимой. И ездила сдавать экзамены в институт.
– И что дальше-то? – теряя терпение, спросила Лидия Павловна. Она хорошо знала свою соседку, и та частенько рассказывала какие-нибудь небылицы.
– Загрызли её, – ответила она.
– Как загрызли? Кто? – опешила Лидия Павловна.
– Не знаю… Может, волки, может, медведи, – прошептала Антонина Прокопьевна, оглянувшись на зеркало в прихожей, будто боялась, что оно подслушивает. – Только нашли от неё одну кровь… И вещи разбросанные всюду.
– Да хватит ерунду молоть! – воскликнула Лидия Павловна, чуть не разлив чай и здорово напугавшись.
– Да я не шучу, – продолжала та, наклонившись над столом, будто собиралась выдать тайну ещё страшнее. – Вещи её были разбросаны по дороге. Куртка, свитер. Штаны. И все изорваны. А меж ними тянулся кровавый след, прямо и по снегу, и по заледеневшей дороге. Хорошо, что снегопада ночью не было, а то и этого бы до весны не нашли.
– Да что за страсти ты рассказываешь! – Лидия Павловна передёрнула плечами. – Теперь всю ночь по твоей милости не усну.
– Это ещё не всё, – продолжала Антонина Прокопьевна. – Я бы на твоём месте, подруга, вообще тут не оставалась.
– Хватит, я сказала, хватит! – Лидия Павловна принялась подниматься из-за стола.
– Тут происходит невесть что, – сказала та. – Я не знаю, как давно это началось. Может, зимой, а может, и позже. Но я уже позвонила своим детям и попросила их забрать меня отсюда.
– Всё, Тоня, достаточно. Давай завтра… Или ещё лучше – послезавтра, ладно? Договорим. Сейчас мне надо спать.
– Ты подумай над моими словами!
Лидия Павловна даже жалела, что позвала Антонину Прокопьевну в гости и едва не выталкивала её на улицу уже.
Ночь хоть и была лунной и звёздной, но одной ночевать почему-то стало страшно.
«Всё из-за россказней это брехуньи!» – раздражённо подумала Лидия Павловна, вернувшись в дом.
Он был настолько тих, что даже стало не по себе. Она замерла в прихожей, и ей даже показалось, что на кухне кто-то сидит. Чёрный человек сгорбился на стуле, на котором сидела она пять минут назад. Лидия Павловна опять передёрнула плечами и быстро вошла туда: никого. Сердце гулко билось в груди.
– Вот же ж Тоня! – выдохнула женщина, вытирая пот со лба. – Надо же так напугать… На ровном месте.
Она пошла спать, расстелив кровать. Лунный свет хорошо освещал её спальню, поэтому она выключила свет и принялась забираться под покрывало – под одеялом спать было бы жарко.
Конец ознакомительного фрагмента.