Чтение онлайн

– Не помню.

– Вот видишь? Не помнишь. – Это было отмечено с легким укором. – А значит, тебе на меня было плевать. Если бы ты хоть немного переживал, то запомнил бы эту ночь навсегда. Так, как ее запомнила я.

– А утром? – Признаться, мне было интересно, чем же заканчиваются подобные жизненные трагедии. «Ну уж, во всяком случае, не суицидом», – пришел к выводу я, глядя на вполне живую Конфетку, прикуривавшую в этот момент сигарету.

– А утром я отправилась в Пулково и купила билет до Адлера. И проторчала на море, пока не закончились деньги. На последние улетела обратно. И только в Питере поняла, что мне просто некуда деться. Я здесь никому не нужна. Разве что сутенерам или сексуально озабоченным старикам. Первым делом тогда я поехала к твоему дому, поставила тачку чуть в стороне и целый день прождала, когда ты выйдешь из подъезда. По телефону я звонить не решилась: считала, что должна все обсудить с тобой очно. Обсудила… – грустно хмыкнула Света. – Дождалась… когда ты наконец вытряхнулся на улицу в обнимку с какой-то шалавой. Это я лишь недавно узнала, что ее звали Ольга и она сдала тебя мусорам. А тогда я сразу же поняла, что это не просто очередная подстилка, которую ты пригласил к себе на часок. Она вела себя как хозяйка. Она чувствовала себя, как минимум, твоей гражданской женой. Я женщина и других женщин вижу насквозь. В общем, убедившись в том, что ты, наконец, обрел семейное счастье, я завела машину и покатила… сама не знаю куда. И больше к твоему бывшему дому не возвращалась…

Из тщательно замаскированных динамиков по кафе растекался голос Милен Фармер. От сигареты, которую, не затушив, Света бросила в пепельницу, поднималась вверх белая струйка дыма. От выпитого вина меня начало клонить в сон. А если ко всему этому еще добавить убаюкивающий голос Конфетки, монотонно излагавшей историю своих злоключений…

– …Мне нужны были деньги, и я ночью рискнула подобрать на дороге двух хачиков. То ли подвыпивших, то ли обкуренных, но суть не в этом. Я везла этих выродков через весь Питер, чего только от них ни наслушалась, а когда приехали, они отказались платить. Сказали, что нет с собой денег, за ними надо подняться в квартиру. Выволокли меня из машины чуть ли ни силой. Впрочем, я не очень-то и сопротивлялась. Мне было самой интересно зайти в гости к этим ишакам и выставить счет, когда меня попробуют изнасиловать. Так и вышло. Почти один к одному, как я ожидала. С той лишь разницей, что в квартире оказался еще один черножопый. Так что пришлось вырубать не двоих, а троих. Когда они попытались завалить меня на кровать, я их замочила ногами. А потом всех троих привязала друг к дружке носатыми рожами. Обыскала квартиру, набрала тыщ на двадцать хрустов, конфисковала сотовые и видик. Кое-какие вещички, что не смогла унести, просто выкинула с балкона. На радость бомжам. В подлянку кавказам, – хмыкнула Света и достала из пачки новую сигарету. – Потом я все боялась, что они меня вычислят. Даже «девятку» поставила на прикол на стоянке и пользовалась метро. Пока не ушла под конкретную крышу.

– Вернулась к блатным? – чтобы совсем не заснуть, попытался расшевелить я себя хотя бы этим вопросом.

– Не сразу. К Стилету я прибилась недавно. В июле, когда встретилась с Михой Ворсистым. А до этого разменивалась на мелочевку с одной левой кодлой. Сами себя они называли громко – таймырцами. Действительно, четверо из пятерых прибыли в Питер с Таймыра. А точнее, из Кайеркана. Это небольшой городок возле Норильска, – пояснила Конфетка и постучала ножом по бокалу так, словно собиралась произнести тост. – Ау, молодой человек. Ты никак клюешь носом? Я скучно рассказываю?

– Нет, нет, что ты, Света! – встрепенулся я и, чтобы скрыть замешательство, схватил бутылку и принялся разливать вино по бокалам. – Мне интересно. Рассказывай дальше.

– А дальше этим пятерым идиотам показалось мало ларечников и сутенеров, которых они крышевали. Решили взять бонус, вообразили, что они супер, и замутили налет на один из крутых массажных салонов. Кто-то им, дуракам, подкинул парашу, что там можно взять хорошие фишки. И они повелись. Хоть бы поставили в известность меня, возможно, я бы их отговорила. Но они решили все сделать сами. Пошли на пробивку и, конечно, легли. Все пятеро. Их там ждали.

– Стандартная схема. – Я отсалютовал Конфетке бокалом и слегка смочил губы вином. – Чтобы хотя бы немного очистить город от отморозков, но при этом убрать их по понятиям, поступают приблизительно так, как ты рассказываешь. Засылают сявкам парашу, провоцируют на беспредел и организуют им встречу. Тебе повезло, что убереглась.

– Действительно, повезло, – заметила Света. – Тем паче, что кто-то из этих уродов прежде, чем сдохнуть, сдал бычарам меня. И еще одну бабу – мы с ней вдвоем в это время гасились на хате. Даже не подозревая о том, что к нам уже послали людей, чтобы нас замочить. На мое счастье, в той группе оказался Миха Ворсистый. Вот так я и вернулась к ворам.

– А та? Вторая? Которая была с тобой на квартире?

– На той квартире я ее тогда и видела в последний раз, – бесстрастно ответила Света. – И больше ее судьбой не интересовалась. Но, наверное, ее уже нет в живых.

– Наверное, – задумчиво пробормотал я. – Странно, что мне ничего неизвестно об этой истории.

– Я попросила, – перебила Конфетка, – чтобы тебе пока никто ничего не сообщал. За последнее время я немного сумела забыть тебя, Знахарь. Муть осела на дно, и я очень боялась вновь поднять ее на поверхность… при встрече с тобой… – Она несколько раз неуклюже щелкнула зажигалкой, чуть не уронила ее на стол, но, наконец, смогла закурить сигарету. Одним словом, я просто хотела выиграть еще чуть-чуть времени. Хотя сознавала, что бесполезно, но все равно обманывала себя, старалась оттянуть нашу встречу, насколько возможно. Но сегодня все повернулось так… Сам видишь, как, – уперлась в меня взглядом Конфетка. Помолчала, рассеянно крутя в тонких пальчиках дымящую сигарету, и негромко, но весьма выразительно отчеканила, добавив в тон и трагичности, и патетики, которые легко придают таким заявлениям необходимую яркость и правдоподобие: – Я люблю тебя, Знахарь! И теперь точно знаю, что от этого спрятаться невозможно! Пыталась, но… В подобных делах я не всесильна… А время, как оказалось, вместо того, чтобы лечить, лишь подливает масла в огонь… Сам понимаешь… – вздохнула она. – Вот такие дела, дорогой… – Для полноты антуража не хватало только блестящих слезинок, эффектно выкатывающихся из уголков глаз.

Похоже, наступила моя очередь что-то произнести. Эмоциональное. Пафосное. Возвышенное. Вот только, что?

Я не знал.

Я молчал.

Как последний тупица!

– Такие дела… – еще раз пробормотала Конфетка. Ей тоже нечего было добавить к тому, что она сейчас выложила передо мной. Иссякла, излила одним мощным выплеском до последней капельки душу и увязла, запуталась в собственных чувствах. И растерялась. Засуетилась. Сломала в пепельнице недокуренную сигарету, плеснула в бокал остатки вина, судорожным движением выдернула из портмоне несколько сторублевых бумажек и подсунула их под пустую бутылку. – Все, любимый. Выпили, закусили, поговорили. Почти объяснились. Пора и честь знать. Валить отсюда. Куда? – вопросительно уставилась она на меня.

Я молча пожал плечами.

– Ко мне. – Света одним глотком допила вино и решительно встала из-за стола. – Правда, у меня совсем небольшая квартирка, – предупредила она, не сомневаясь в том, что я, за неимением выбора, никуда от нее сегодня не денусь. Хочу не хочу, но отправлюсь к ней в гости.

Вот только выбор-то у меня как раз и был – Наташа. Мне было, где сегодня укрыться, если, действительно, дачу обложили менты, – на околице безымянной деревни в невзрачной избушке, где в красном углу выставлена напоказ электрогитара с почти родным широкой русской душе названием «Ибанез».

– Однокомнатная квартира в Ульянке, [8] – продолжала описывать мне свои жилищные условия Конфетка, дожидаясь, когда я присоединюсь к ней, и мы вместе отправимся в эту Ульянку. – Ты к таким не привык…

«Да. Я привык к гаражам и кичманам», – сразу подумал я.

– …но зато там уютно. И там буду я, – многозначительно посмотрела она на меня.

– Нет… Нет, Света, не сейчас. Сначала я съезжу на дачу, выясню обстановку, посмотрю, есть ли там мусора.

– Если на даче засада, ты все равно ее не заметишь. И тебя в результате повяжут.

– А это еще посмотрим, – хитро прищурился я. – Предупрежден – вооружен. А я теперь знаю, что в Вырице можно наткнуться на всякие сволочные сюрпризы. И готов к ним.

– Тогда я с тобой, – решила не сдаваться Конфетка.

– Ты сейчас подбросишь меня до электрички, – тоном, не допускающим никаких возражений, распорядился я. – И на этом расстанемся. Пока. – Я выделил последнее слово. – Трубку не отключай. Как только будет возможность, сразу тебе позвоню. Может быть, даже сегодня, если все, и правда, окажется настолько паршиво, что мне будет некуда притулиться.