Чтение онлайн

— Так вот, затащили меня семеро горилл в тот сарай. Или их пятеро было? Я тогда так перепугалась, что не до подсчетов было. Один меня к стенке припер и душить начал. «Сама нам отдашься, тогда не убьем», говорит. А я понимаю, что по-любому убьют, свидетелей не оставляют. И тут дядя в дверь как ворвался. Орет «Оставьте ребенка в покое! А то я вам сейчас эти грабли в задницу засуну и проверну!». И первого же как припечатает ногой в живот — тот чуть стенку не сломал, в которую врезался. Дядя крутой!

— Макото, это что правда? — не выдержала Мияби. Очень уж проникновенно рассказывала девчонка, ей буквально хотелось верить, несмотря на то, что я был очевидцем событий, и несмотря на то, что со всякого рода враньем я в последнее время «на ты». Ни малейших сомнений не возникает в правдивости рассказа. Это что же, как-то так происходит, когда и я народ обманываю?

— Мори-тян несколько преувеличивает. Никакой драки не было.

— Блин! Дядь, ну вот зачем ты так? Я же для тебя стараюсь. У тебя девушка вон какая красотка, а сам ты, ну… смотрелся в зеркало, наверное. Встретит какого-нибудь красавчика с модельной внешностью, ей нужен будет повод тебя не бросать. Вот пусть тогда и задумается, способен ли ее тот красавчик будет защитить от банды извращенцев.

— Макото уже защитил меня от банды. Заслонил собой. Он и правда герой, ему не нужно врать, чтобы хорошо смотреться в моих глазах. Расскажи, как было, девочка, — потребовала Цуцуи.

— Ну ты, дядь, и даешь, буквально защитник девиц! Ладно-ладно, сестренка. Извращенец был всего один, но очень большой и накачанный. Охранник из парка, потому у него и ключи от сарая были, куда тот меня затащил. И дядя его не бил, только накричал, но так грозно, что тот чуть не обделался от страха. Вот так и было. В храме побожиться могу.

— Да, вот так и было. Я и правда наорал на того человека, а потом запер его в домике с инвентарем. Жаль, что у меня не было никаких доказательств, чтобы в полицию обратиться, Мори-тян очень быстро убежала.

— Макото, ты настоящий герой, и неважно сколько там было насильников, — объявила моя девушка. Приятно. Очень приятно, когда на меня таким восхищенным взглядом смотрят. — А как ты оказалась в том парке в такое время? Макото ведь ездил в Токио в понедельник. Правильно я помню?

— Школу прогуливала, — пожала плечами сирота. — Да, давайте знакомиться. Я Тика. Мори Тика, если целиком. А то вы меня все по фамилии и по фамилии.

— Очень приятно, Тика-тян. Перед тобой Ниида Макото и Цуцуи Мияби. Скажи, в Сакура Гарден что, нормально относятся к тому, что ты прогуливаешь школу? — строго спросила моя девушка.

— Да кто же им позволит узнать?! У меня в школе все схвачено. Дядь, а это вообще нормально, что я вам тут всё выкладываю? Обычно я скрытная, будто владыка ада.

— Каждому человеку нужно с кем-то временами поделиться с окружающими сокровенным, — пожал я плечами, испытывая встречный порыв разболтать «младшей сестренке» как можно больше информации о себе. Очень иррациональное желание. Если хорошо подумать, особых причин для симпатий к малолетней преступнице, прогульщице и обманщице у меня быть не должно.

— Ну может и так. Как-то достало все на себе тащить, вокруг-то одни козлины. А вы вроде как нормальные.

— Что не так с этим приютом? — спросил я, попытавшись добавить в голос строгости.

— Ты в нем давно? Где твои родители? — добавила свои вопросы Мияби.

— Где-то с год я в этой тюряге чалюсь, как один мой знакомый говорит. До того на Хоккайдо жила, там было неплохо, весело, но богадельня обанкротилась и всех раскидали, кого куда. Мне вот в столицу попасть повезло. Вы че, сами не поняли, какой там ад творится? Выжимают из нас все соки, чтобы сделать айдолов или моделей. В пятнадцать заставляют подписать контракт. По нему почти все доходы приюту достаются. Не подписывать как бы можно, но если хочешь хорошо кушать и чтобы ноги во время тренировки не сломались, надо соглашаться. Мне вот через год пятнадцать и придется либо деру оттуда давать, либо подписывать. А чем дальше, тем все взрослее. Ну, то есть, сами понимаете. В этом бизнесе все через постель. Врать не буду, специально шлюх из нас не растят и ни под кого не подкладывают. По-мягкому обрабатывают, обещают познакомить с нужными людьми, которые карьеру сделать помогут. И в таком духе. Я слышала, старшие девочки между собой такое обсуждали. Там реально большие деньги вращаются. Сколько бы вы пожертвовать ни собирались, Сакура этого и не заметит. Вас же тетушка-диктатор приводила, она даже не первый зам директора. Отдайте лучше деньги мне!

Мы с Мияби тихонько рассмеялись. Настолько курьезно звучало предложение девчонки.

— Да нет, я же серьезно! С такими деньгами я без всяких взрослых до шестнадцати дотяну. Квартирку себе сниму. Буду в супермаркете подрабатывать.

— А стать популярным айдолом, значит, не хочешь?

— Ни за что! Мне за один год этих плясок и этих их безумных диет хватило. Вроде как и кормят, но так мало! А у меня организм требует! Я бы мяса съела. Жареного. Большой-большой кусок! Все, что на подработках скопить удается, на жратву спускаю. У меня растущий организм, мне очень нужно!

Главный вопрос тут в том, насколько сильно девчонка приврала, описывая ненавистное ей место. Десять избитых мной извращенцев не дадут соврать о том, как сильно она способна преувеличивать и сгущать краски. Вот так вот, попадешься на лжи один раз и все, доверие утрачено. Общественная мораль тут советует «не ври», а Хидео-сан сказал бы «не попадайся». Но в любом случае то, что нормальный дом воспитания сирот превратили в какое-то развлекательное агенство, меня удручает. Не того хотел бы его основатель Акияма Кэнсин, как мне кажется. Вот прямо уверен в этом. Кем бы он ни был.

— Дядь, а ты не бывал на Хоккайдо? — спросила меня вдруг девочка, не позволив додумать мысль. — Может, ты мой папка? Что-то слишком я тебе доверилась.

— Сколько мне, по твоему лет?

— Пятьдесят?

Мияби, услышав эту цифру, закашлялась. Неужели я так плохо выгляжу для постороннего наблюдателя? Как-то был уверен, что с момента окончания университета ни капли не изменился и смотрюсь даже моложе своих тридцати. На двадцать пять, если не двадцать три. Лишний вес, конечно, накидывает несколько лет. Но не настолько же много!

— Нет, я намного моложе. Хотя, один мой… пусть будет предок, когда-то жил на Хоккайдо и у него там осталась семья. Это был героический начальник полиции небольшого городка, который погиб в схватке с бандитами почти сто лет назад.

— Эсаши? — я чуть со стула не упал, когда она назвала тот самый поселок. Не может же Мори приходиться правнучкой Хидео-сану, сомнений в реальности которого как-то с каждым новым фактом становится все меньше? Или больше, чем один раз «пра»? Это бы кое-что объяснило, я про родственные чувства, которые начал ощущать без малейшего объективного повода.