Чтение онлайн

Далее мы на время расстались, чтобы я смог заехать домой и переодеться. Цуцуи я отправил домой на такси, а сам привычно доехал до своей квартиры на автобусе. Выбрал свой лучший костюм, надел тот галстук, что подарила мне подруга. Все. Готов. Тяжело сохранять уверенность в себе в настолько ответственный момент. А вдруг я не понравлюсь матери Мияби? Вдруг она ненавидит толстяков? Или оранжевые галстуки? Нужно было взять сменный галстук другого, менее вызывающего цвета. Что за дурь в голову лезет?

Меня прежнего от подобной ситуации паралич бы разбил. Настолько огромные волнения заставляли трястись мои руки и ноги, не говоря уже о голосе. Хидео-сан, ты потрясающий, чем бы ты ни был. Инопланетным симбионтом, демоном, духом старого мошенника или всего лишь шизофреническим раздвоением личности. Я в любом случае тебе благодарен за то, что сейчас уверенным шагом спускаюсь с лестницы, а не истекаю ведрами пота из-за понимания того, что мне в ближайший час предстоит.

Вызвал себе такси. Не забыл купить цветы, бутылку хорошего вина и тортик. Уверенные в себе мужчины не приходят в гости с пустыми руками. Тем более такой торт я уже пробовал и он очень вкусный. Вот за вино поручиться не могу, его продавщица посоветовала. Ну, она женщина, должна понимать, что нравится ее полу.

И вот самый апогей переживаний. Я позвонил в дверь дома семьи Цуцуи. Во время Танабаты такого внутреннего мандража не было, хотя я готовился к тому, что знакомство с матерью подруги состоится в тот день. Видимо, статусы просто друзей с работы и полноценной пары, которая перешла уже все красные линии, очень сильно различаются.

Мне открыла старшая женщина Цуцуи. Родительница моей девушки для своих сорока с хвостиком очень даже свежа и красива. Многие и в тридцать выглядят хуже. Подтянутая фигура, ни единой крупной морщинки на лице, даже вокруг глаз. Аккуратная прическа каре. Седины в темных волосах также не видно. Разве что тяжелый пристальный взгляд выдает, что передо мной многоопытная женщина, воспитавшая двух дочерей. Одета она в домашнюю юкату, весьма приличную, я бы сказал, что подходящую для приема гостей.

Из-за спины своей мамы выглянула Ринне. Мелкая заноза тоже по-праздничному нарядилась, точно так же, как в нашу с ней прошлую встречу.

— Мам, это Ниида Макото-сан! Мы тебе про него рассказывали. Ты только не придирайся к нему, он потрясный. Ниида-сан, перед вами наша с сестренкой матушка Цуцуи Хана.

— Очень рад с вами познакомиться, Цуцуи-сан, — я положенным образом поклонился и протянул двумя руками цветы и гостинцы. — Пожалуйста, примите это, чтобы скрасить вечер. Поражен вашей красотой. Гляжу на вас и сразу понимаю, в кого уродились настолько прекрасные дочери.

— Вы льстец, Ниида-сан. Знаете, где у нас сменная обувь? Ринне-тян, отнеси пока торт и вино на кухню, а цветы поставь в вазу.

Малявка упорхнула, оставив меня наедине с главной угрозой моему здоровью и жизни. По Хане-сан видно, что за своих дочерей она готова сражаться, но пока не решила, представляю ли я им опасность.

— Вы считаете нормальным встречаться с девушкой, которая младше вас почти на десять лет, Ниида-сан? — вопрос застал меня врасплох, как раз когда я нагнулся за тапочками. А это непростая операция с моим-то лишним весом.

— Наше общество никак не порицает неравные по возрасту отношения, Цуцуи-сан. Я бы сказал, что вполне одобряет, если речь идет не о взрослом и подростке. Мияби-сан совершеннолетняя. Главное — это любовь и взаимопонимание, а они, я смею надеяться, у нас с вашей дочерью есть.

— Хороший ответ. Я не буду грозить вам всеми небесными и земными карами на случай, если вы обидите одну из моих дочерей. Но вы, как человек взрослый и опытный, наверняка понимаете, что они будут. Прошу в гостинную.

— Я никогда не обижу ни Мияби-сан, ни Ринне-тян, будьте уверены.

— Да, я наслышана о том, как вы целый вечер проявляли терпение, достойное Будды, выдерживая нападки Ринне. Прошу у вас прощения за поведение моей глупой дочери, — по взгляду я понял, что она ничуть не извиняется, а скорее даже одобряет проверку.

Прошли в главную комнату, к дивану и телевизору. Меня усадили по центру, на самое почетное место, как мужчину. Наконец-то к нам спустилась моя девушка, которая, смущаясь под взглядом матери, уселась ко мне вплотную. Не в обнимку, но очень тесно. Хорошо, что новости начались быстро и можно было отвлечься от тягостного молчания.

Информационные сюжеты летели один за другим, ничего стоящего. Премьер-министр побывал в Америке, где встречался с президентом США. Почти готова к вводу в эксплуатацию новая электростанция. Рекордный улов крабов. И все в таком духе. Но вот и наш сюжет.

— Удивительную щедрость и любовь к детям проявил один из жителей префектуры Яманаси, — начал объявлять диктор. — Ниида Макото сделал благотворительный взнос в два миллиарда йен в пользу сиротского приюта «Радужный мост». Давайте же посмотрим интервью с этим человеком, на которого не стыдно равняться всей нации.

Четыре ошалевших взгляда уставились на экран. В моей голове не укладывалось, из-за какой такой ошибки два миллиона превратились у журналистов в тысячекратно большую сумму.

Не успел диктор объявить о завершении сюжета, как у меня зазвонил телефон. На дисплее смартфона появилась надпись «Ниида Хиро».

— Ой! Привет, пап, — это я сейчас, приняв звонок, не ойкнул, а использовал вьетнамский вариант приветствия.

— Макото, что это сейчас сказали? Откуда у тебя два миллиарда йен? Ты их что, украл?

— Пап, ты только не переживай, у тебя же больное сердце. Репортеры ошиблись, я пожертвовал два миллиона. Я их скопил. Не знаю, как они могли так перепутать. Возможно, для богатых людей что миллион, что миллиард — недостаточно большая сумма, чтобы их различать, а та журналистка выглядела богатой.

— Точно не два миллиарда? Не знаю, как мне теперь соседям объяснять, что у меня сын миллиардер, а у сарая крыша протекает. Представляешь, что люди будут говорить? Что ты, сынок, забыл своего старого отца.