Чтение онлайн

Я хотел закричать «я все еще помню тебя», «люблю» или хотя бы «прости». Но слова колючей кашей заполнили мой рот. Не прожуешь, не прокашляешься…

Закрылась дверь. Омертвела и затихла комната. А мое сердце сжалось от невысказуемой тоски. По сравнению с которой мои сухие слезы после взрыва «Яузы», распылившего Иссу на биллионы праздношатающихся молекул, выглядели просто дежурным слезоточивым номером из репертуара брачного афериста.

Я закрыл мокрое лицо руками.

«Исса больше не вернется», – бегущей строкой неслось перед глазами. Смотреть на мерцающую змейку этих букв было физически больно.

Но прошел час, за ним прополз еще один. И я понял: она правильно удержала меня, вовремя остановила.

Мне нельзя преследовать Иссу на жемчужных дорогах безумия.

Потому что я все еще нужен здесь.

Кажется, это было первое марта. Но, возможно, второе. Или третье.

У моей госпитальной койки сидела шикарная женщина с пехлеванским тесаком на боку. Ее глаза были печальны, но голос тверд. Вопросы она формулировала быстро, точно, ни разу не сверившись с материалами предыдущего допроса. Планшет она держала включенным – но только ради того, чтобы тот протоколировал мои ответы в автоматическом режиме.

– Итак, вы настаиваете на том, что вертолет, пилотируемый капитаном Мадараспом, совершил внезапный взлет, когда вы отлучились по нужде?

– Именно так.

– Как вы объясните поведение капитана Мадараспа?

– Никак. Напомню вам, что я простой пилот флуггера. В Академии нас не знакомили с особенностями психологии егерских капитанов Великой Конкордии.

– Также вы заявляете, что самостоятельно преодолели расстояние, отделяющее Котел от Малой Излучины реки Стикс-Косинус?

– Если то место, где ваши вертолеты были прижаты к земле бурей, называется Малой Излучиной, – да.

– Это почти невероятно.

– Хотите верьте, хотите нет. Материальных доказательств этому я не имею. Но я могу набросать кроки местности, через которую пролегал мой маршрут. Могу также дать словесное описание наиболее приметных деталей ландшафта.

– Вы очень любезны, но, к сожалению, у нас с вами мало времени… Сейчас я хотела бы обратиться к вашему описанию боя с манихеями. Во время прошлой беседы вы сказали, что испугались вертолетов моего эскадрона и поэтому решили спрятаться. Верно?

– Да, испугался. Напоминаю, что это вы дважды обстреляли меня, а не я – вас. В продолжение вашего боя с манихеями я был безоружен и выступал в роли пассивного наблюдателя. Также я не располагал и не мог располагать средствами технической разведки…

– Здесь я вам верю, ваши показания подтверждаются записями бортконтроля наших вертолетов. Меня интересует только одна неясность в вашем поведении… Почему все-таки вы не вышли к нам сразу? Проанализировав бой, мы восстановили ваше поведение посекундно. Вы имели шанс избежать многочисленных опасностей, связанных с неизбежными ошибками опознавания цели. Как только начался дождь, вы должны были появиться на дороге с поднятыми руками. Мы обязательно выслали бы за вами бронемашину и уже через минуту вы были бы в полной безопасности!

«Как же, как же! „В безопасности“ – это если забыть о пробое. А так, случись все по вашим словам, госпожа ротмистр, бронемашина доставила бы меня на стоянку вертолетов. И через несколько минут мои косточки смешались бы с прахом пехлеванов, погибших во время диверсии…»

Впрочем, озвучивать эти соображения не стоило… А что стоило? Как мне отвечать на ее каверзный вопрос?

Меня допрашивала ротмистр Хвови Аноширван. И делала она это второй раз за сутки не только потому, что по инструкции положено допрашивать голых русских офицеров, найденных на засекреченной конкордианской планете. Бой в каньоне давно закончился, его ход и результаты были отражены в официальном донесении, но кое-какие фактики не находили убедительного объяснения.

Еще позавчера Хвови была заместителем командира эскадрона. Командир и большинство других офицеров погибли во время диверсии манихеев. Так что госпожа ротмистр автоматически сделалась командиром эскадрона, а точнее сказать – неполного полуэскадрона, ведь их потери в одном-единственном бою были чудовищны. Правда, по ее уверениям, в результате совместной операции воздушной кавалерии и подоспевшей роты егерей, которая оперативно организовала засаду, все без исключения манихеи были уничтожены. В каньоне якобы нашли более пятидесяти тел и три потопленных катамарана.

По моим оценкам, каждый катамаран перевозил человек семь-восемь, и, таким образом, «более пятидесяти» можно было получить только в допущении, что на скальной стене удалось перестрелять целый взвод. Проще уж поверить, что каждый труп сосчитали дважды…

Конечно, свой скепсис я оставил при себе.

Хвови Аноширван командовала преследованием отходящих манихеев с борта того самого вертолета, который подобрал меня, раненого и связанного, на берегу Стикса. Но только на следующий день я узнал, что Ферван Мадарасп со своими головорезами был в ту минуту совсем рядом, за соседней скалой! Я мог запросто встретиться с ним лицом к лицу!

А как туда занесло Фервана Мадараспа? Да вот занесло…

Как только воздушная кавалерия вступила в перестрелку с манихеями, данные о бое автоматически ушли через спутниковый канал в штаб объединенного планетарного командования, а оттуда были разосланы по экстренной схеме «всем, кого это касается». Ближе всех к Малой Излучине находится лагерь имени Бэджада Саванэ и, соответственно, бивуак роты Мадараспа.

Егеря поспешили вначале прямо к месту боя, но потом, получив новое сообщение от Хвови, изменили курс и устроили засаду на пути отхода манихеев. Кстати, Мадарасп оказался совершенно прав: элитный эскадрон сел в лужу, показав, что пехлеваны-кавалеристы здесь много не навоюют. Ведь в конечном итоге манихеи были истреблены кинжальным огнем легкого оружия егерей, действовавших с применением новейших средств маскировки, а вовсе не мощным бортовым арсеналом кавалерийских вертолетов.

Впрочем, эти детали малосущественны. Важно другое: если бы сигнал тревоги застал роту Мадараспа в лагере нравственного просвещения, егеря не успели бы так быстро перехватить манихеев. Хвови мне этого не сказала, но я ведь тоже не круглый идиот и в состоянии провести собственный хронометраж!

Получалось, что рота Мадараспа в момент получения первого сообщения о нападении манихеев находилась за пределами лагеря. И не просто за пределами, а неподалеку от Стикса, южнее Малой Излучины километров на пятьдесят—восемьдесят.