Чтение онлайн

– Благодарю вас. Встречи с вами уже давно добивается один уважаемый человек, и я не вижу больше причин отказывать ему в его законном желании…

С этими словами Хвови спрятала подписанный протокол и выключила планшет.

«Кто? Какой уважаемый человек?! Ферван?! Майор Шапур?!» – хотел закричать я. Я представил себе разом все пистолеты с глушителями, какие только есть в мире, все иглы с ядом, кардиопрерыватели и амнезические шокеры… Неужели они вот так просто прикончат меня? Прямо в палате?

Госпожа ротмистр не сделала паузы. Чуть наклонившись ко мне, она добавила вполголоса:

– Александр, скорее всего мы с вами больше не увидимся… Запись я больше не веду… Вы не хотите мне рассказать, что на самом деле произошло между вами и Ферваном Мадараспом? Возможно, у вас были трения с этим офицером? Конфликт? Особые отношения? Или вы чем-то не угодили начальству лагеря имени Бэджада Саванэ? Я могу дать слово пехлевана, что эта информация ни при каких условиях не будет использована вам во вред.

Хитрюга ждала правды. И вполне могла ее дождаться.

Это была первая женщина, которую я увидел наяву после той минуты, когда отечественная торпеда ВТ-500 прошила насквозь круизную яхту «Яуза». Для ровного счета скажем: женщин я не видел месяц.

Мало? А вы подумайте: тридцать дней! Ни одного женского лица! Запаха! Картинки!

Конечно, я был готов разрыдаться у нее на груди! Страх, психическое истощение, зловещая чернота в ближайшем будущем – все это довело меня до ручки. И тут появляется такая миловидная, предупредительная, во всех отношениях замечательная мамочка!

Мне хотелось закричать: «Хвови! Возьмите меня к себе в кавалерию! Я даже умею ездить на лошади! Я готов убивать манихеев с утра до вечера, только бы никогда больше не встречаться с теми офицерами, которые хотели сжить меня со свету! Я расскажу вам все!»

Я попытался что-то сказать – и закашлялся.

Потом глубоко вздохнул, провел рукой по щеке – чистой и гладкой.

– Госпожа ротмистр, я поделился с вами всей информацией, которой располагал. Ни трений, ни особых отношений с этими господами у меня не было. Напротив, капитан Мадарасп был настолько мил, что показал мне долину Стикса и Котел, чему я был несказанно рад в силу присущей мне любознательности.

Что удержало меня от жалоб на Фервана Мадараспа и майора Шапура? Честь русского офицера.

Да-да, именно так.

Кто бы ни дожидался встречи со мной там, за дверью, что бы ни готовила мне судьба, я не собирался становиться доносчиком!

Хвови нахмурилась.

– Если бы не одно экстраординарное событие, ближайшие дни вы бы наверняка провели в долгих беседах с нашей контрразведкой. Уверяю вас, эти люди докопались бы до правды… Но, боюсь, вам суждено скоро погибнуть в бою. Поэтому мне остается смириться с тем, что истину я не узнаю никогда. Я обречена верить капитану Мадараспу, который утверждает, что в районе Котла вы совершили побег. Прощайте, гвардии лейтенант Пушкин.

«До чего клоны любят это стопудовое „прощайте“! Можно подумать, им доподлинно известны все имена, которые Судьба написала на своих пулях!»

– До встречи, госпожа ротмистр.

Дверь за Хвови тихо вздохнула. Зажужжал климат-контроль, спешно восстанавливая оптимальную концентрацию ароматов хвойного леса на чахрском взморье.

Я весь сжался, ожидая появления убийц.

Ведь и Ферван тоже говорил мне «прощайте» не просто так. Он был уверен, что разговаривает с покойником.

Когда дверь вновь открылась, я увидел людей, к встрече с которыми не готовился.

Невысокий пожилой человек в парадном облачении контр-адмирала. Русского контр-адмирала. Все было на месте: запонки с алмазными якорьками, золотые пуговицы с крылышками, галстук, погоны толстого витого шнура… Но почему у него кортик вместо меча?

Вторым был чернобородый мужчина лет тридцати пяти, тоже в форме – но невиданного опереточного покроя. Повеяло основательно забытыми реалиями из исторической части курса «Обмундирование, снабжение и комплектация». Кто ж в такое одевался-то?.. Фузилеры Петра I? Московское городское ополчение 1812 года? Отряды местной самообороны «брошенных миров»?

Я был, как впоследствии оказалось, уже недалеко от истины, когда заметил на левом предплечье бородача белую повязку с надписью на фарси. Это сбило меня с толку и заставило предположить, что передо мной представитель неведомых конкордианских спецвойск. Может, палач?

Мои подозрения относительно функций мрачного бородача укреплялись тем, что в правой руке он держал пакет цвета хаки. Я решил, что в пакете – оружие. Не обязательно огнестрельное. Убить меня можно сотней изощренных и бесшумных способов…

Ну, палач – можно понять… А что здесь делает старик, ряженный русским контр-адмиралом?

– Гвардии лейтенант Александр Пушкин? – строго спросил контр-адмирал.

Замечу: по-русски спросил, без малейшего акцента.

«Хвови снова погрузила меня в управляемый гипносон? Сначала – Исса, теперь —?..»

Предположение показалось мне близким к истине.

«Точно. Когда мы учились, нас уверяли, что достоверная пси-эмуляция – бредни, но ведь это Глагол, а на Глаголе возможно всё».

– Не гвардии. – Я устало вздохнул. – Но Пушкин.

– Я вас понимаю, – контр-адмирал улыбнулся. – Вы не верите своим глазам. Забывчивый ротмистр Аноширван не потрудилась предупредить вас о нашем визите… Поэтому на первый раз я прощаю вам неподобающие манеры в разговоре со старшим по званию. Я контр-адмирал запаса Тылтынь.

«Тылтынь? Адмирал Святополк Даромирович Тылтынь?! А почему „контр“? Отчего „запаса“? Это настолько невероятно, что… похоже на правду! Неужели Тылтынь сотрудничает с клонами? Не может быть… Ч-черт, но ведь вылитый Тылтынь… Да, это он! Но каким ветром?!. А что, если… если он вступил в Добровольческую Освободительную Армию? Или даже… возглавил?!»