Чтение онлайн

Заметив обращенный на нож взгляд Нортиса, кладовщик ворчливо пояснил:

— Нож вручную делали. Если хочешь — выдам стандартный, но он покороче будет, да и похлипче. А тебе без надежного ножа никуда — та отрава в баллоне, она не смертельная. Крысы не дохнут, а просто засыпают. Вот тогда самое время ей по шее рубануть. Понял?

— Понял, — вновь кивнул Нортис. — По шее рубануть. А про отраву я знаю — ведь тушки крыс в приемник биомассы уходят, а оттуда в водорослевые оранжереи. Цикличная переработка не допускает использования токсичных материалов в процессе.

— Ученый, значит, — хмыкнул Михаэль и, охнув, обессилено опустился на стул. — Передохну чуток. Спина проклятая жизни не дает. На чем мы там остановились? А! На крысах… в общем так — стандартным ножом только в зубах ковырять, а больше от него толку нет. А этот тесак что хочешь располовинит и не заметит. Ты меня слушай — старый Михаэль плохого не посоветует.

— Хороший нож, — согласился калека. — Спасибо, Михаэль.

Об этой стороне своей новой работы он как-то не задумывался — до этого времени. Старый Михаэль угодил в самую точку — химическая отрава не убьет паразитов, а только ослабит их или усыпит на короткое время — и вот тогда ему и пригодится мощный тесак. Нортис уже с куда большим интересом взглянул на широкое лезвие ножа.

«А ведь этот нож и человеческую шею с легкостью перерубит, — мелькнуло у него в голове. — Или отрубит те руки, что посмели прикоснуться к моей маме».

— Нортис! Нортис! — словно сквозь вату донесся до него встревоженный голос Михаэля. — Парень, ты чего?

— А? — очнулся калека и перевел визоры имплантата на подошедшего кладовщика. — Прости, Михаэль. Я задумался.

— Задумался, говоришь? — с глубоким сомнением произнес старик. — Лицо у тебя было далеко не задумчивое, сынок.

— Все нормально, — старательно заулыбался Нортис. — У меня такое иногда бывает — последствия увечья. Не обращай внимания.

— Ну ладно. Тебе виднее, — пожал плечами Михаэль и сменил тему. — А теперь займемся АКДУ — может, и найдем среди этой рухляди что-нибудь стоящее.

— Да! — ухватился калека за слова старика. — Насчет АКДУ — в списке указана колесная модель, но она мне не слишком подходит — сам знаешь, какие здесь коридоры. Горы мусора, дыры в полу. А я если случится что, то и вытащить его не смогу — куда уж мне, безногому. — Нортис сокрушенно указал на свои культяпки вместо ног. — Мне бы акэдэушку помощнее, на гусеничном ходу, например. Что скажешь, Михаэль? Поможешь?

— На гусеничном? — задумчиво переспросил Михаэль. — Есть такие. Но они древние как сам купол. Ну или чуть меньше. Никак не меньше ста лет пробега. Разбиты в хлам, ржа поела. Они на балансе только числятся, а на самом деле списаны давно подчистую. Вот что я тебе скажу, сынок, — бери колесную АКДУ и не выдумывай. Все хлопот меньше.

— Если есть гусеничные АКДУ, то хочу именно такую. Гусеничный ход, основной материал — нержавеющая сталь и сплав титана — это уже означает надежность, — уперся калека. — Михаэль, ну что тебе стоит? Я же не прошу последнюю модель с двумя парами манипуляторов, встроенным ИИ второго класса и прочими наворотами. Мне и старенькой гусеничной акэдэушки за глаза хватит.

— Ладно, — махнул рукой кладовщик. — Хочешь гусеничную — будет тебе гусеничная. Но предупреждаю — намучаешься ты с ней. А ремонтной базы для них не предусмотрено — списаны они уже. Придется тебе самому ее в порядок приводить.

— Спасибо, Михаэль, — обрадовано сказал Нортис. — Я все сам сделаю. Мозгов хватит.

— Потому и отношение к тебе другое, — прямо сказал старик. — Вижу, что не дурак и с наркотиками знакомства не водишь. Был бы на твоем месте нарк коридорный — я бы и разговаривать не стал.

— Спасибо, Михаэль, — повторил калека.

Удовлетворенно хмыкнув, кладовщик поглядел в дальний угол огромного склада и, засучивая рукава, сокрушенно произнес:

— Гусеничные АКДУ в самом углу стоят. Кто ж знал, что они понадобятся кому-нибудь? Ладно, пошли со мной — я один там не справлюсь.

Кивнув, Нортис проверил уровень энергии в аккумуляторах платформы и, убедившись, что заряд пополнился, начал было отсоединять кабель, но зацепился взглядом за руку Михаэля, да так и застыл на месте. Там, чуть повыше запястья, была точно такая же татуировка, которую юноша видел на фотографии с форума. Латинская «S», заключенная в перечеркнутый овал. Тот же самый рисунок, что был на руке насильника и убийцы. Одного из тех, кто безжалостно расправился с его семьей и с ним самим.

— Татуировка… твое тату… — не своим голосом прохрипел калека, судорожно сжав в руке кабель. — Откуда она у тебя, Михаэль?

— Татуировка? — помрачнел кладовщик. — Не обращай внимания, сынок. Лет тридцать назад сделал по глупости, так до сих пор жалею. Вся жизнь прахом из-за нее пошла.

— Откуда она? — не отставал Нортис. — Откуда?! Что она означает?! Скажи!

— Да что ты прицепился! — рассердился Михаэль, весь его благодушный настрой бесследно исчез. — Сказано тебе — по глупости сделал! И все тут! Да что я вообще с тобой вожусь?! Бери колесную АКДУ и выметайся отсюда к такой-то матери! Интересно ему, понимаешь!

Михаэль резко развернулся и дерганным нервным шагом направился к терминалу, что-то бубня себе под нос и размахивая руками.

— Михаэль, — тихо позвал Нортис. — Десять лет назад всю мою семью зверски убили. Отца, мать и маленькую сестренку, которая даже разговаривать толком не умела. Я выжил лишь чудом, но остался на всю жизнь калекой и уродом. Человек с точно такой же татуировкой, как у тебя, это один из тех, кто причастен к смерти моих родителей и к моему нынешнему состоянию. Понимаешь?

Старик остановился так резко, словно наткнулся на невидимую преграду. Рывком развернулся к Нортису и впившись в него взглядом, выдохнул:

— Точно! То-то я думаю, фамилия твоя мне знакомой показалась. Все пытался вспомнить, откуда я ее знаю. Вот оно значит как… то убийство, про которое писали в сети и газетах… в водорослевой оранжерее… говорят, девчушку маленькую так и не нашли — вроде как она прошла через всю стад… ох! — старик осекся и сдавленно закашлялся. От недавнего его раздражения не осталось и следа. — Ты уж прости старика. Бормочу невесть что.