Без вариантов
Шрифт:
Максим-Миранда разочарованно поглядел на кровавую пробоину в левой половине грудины цербера… Кровь разочек выплеснулась из раны и — все. Сердце перестало гонять ее по венам.
— Ты что ж, урод, делаешь-то! — крикнул Макс-Миранда. — Ты же своих всех положил!!
Стрелок молчал. Не подал голоса, не показал, где спрятался. Миранда поняла: теперь он будет просто дожидаться подмоги от Иваныча и прибывших вместе с ним головорезов.
А этого допускать никак нельзя. Максим-Миранда положил щеку на пол, присмотрелся к узкой щелке между днищем дивана и полом… У правого, дальнего угла лежала тень. Коротич-Хорн приподнял автомат над телом мертвого цербера и дал длинную очередь по углу дивана.
В следующий момент автомат из рук юриста выбил мощный пинок тяжелого ботинка. Ворвавшийся в дом человек, ногой ударил по прикладу и вышиб оружие из ослабших пальцев раненого носителя диверсантки.
«Ну вот и все…», — Коротич-Хорн лежал на спине, смотрел в потолок, Миранда думала о том, что собачий ошейник с телепортом остался в кармане шубы адвоката. Снимая верхнюю одежду, террористка не заморачивалась с ошейником, не занимала им рук, оставила по поры до времени в «носилках». Пришедшую из будущего диверсантку Арсений часто упрекал за пренебрежительное отношение к предкам: Миранда не боялась н и к о г о из современников Журбина. И потому высокомерная пришелица была наказана — попалась.
По дому топали шаги, пара приехавших вместе с Супруновым парней оглядывала комнату и подвал.
— Иваныч. Тут все «двухсотые»! — раздался голос от дивана. — Этот утырок Мишку и Толяна положил, а за диваном Кустанай валяется!
Над головой Максима-Миранды склонилось озадаченное лицо начальника охраны. Задумчиво разглядывая интеллигентного утырка, оказавшегося крутым перцем, Супрунов пошевелил бульдожьими губами:
— Ты что ж, Максимка, натворил-то?.. На кой хрен?…
— Борис мне денег перевел…, - сипло выдавил юрист. — Обещал еще… когда выберемся…
— Денег? — переспросил Иваныч.
— Да… Много.
Супрунов распрямился. И, гоняя по лбу морщины, задумался над ситуацией. С точки зрения Константина Ивановича все выглядело вполне логично: юрист решил оставить компаньона на бобах, договорился с заложником и затеял собственную игру. Собрался вытащить олигарха, но не успел уйти. Кто-то из ребяток остановил его, отправив пулю в брюхо…
Миранда решила подтолкнуть раздумья в нужном направлении:
— Я поделюсь, Иваныч… Сделай Вишневскому укол…, не то подохнет…
Супрунов подошел к заложнику, пошевелил его носком ботинка. И повернулся к предавшему компаньону:
— Поделишься, говоришь? — пробормотал и усмехнулся: — Шалишь, Максимка. Все отдашь.
— Хорошо, хорошо, — засипел Коротич-Хорн. — Все отдам. Только в больницу отвези!
Максим-Миранда положил руку на живот — надетые под пиджак легкий свитер и рубашка хлюпали от крови. Мгновенно проведя регистрацию жизненных функций носителя, Миранда поняла, что времени осталось мало. Коротич погибнет от потери крови минут через десять-одиннадцать.
Что-то предпринимать придется в срочном порядке… Совсем скоро носитель не сможет и рукой пошевелить… Константин Иванович стоял чуть наклонившись над Вишневским, лежащий на полу Максим-Миранда заметил под оттопырившейся полой дубленки пистолетную кобуру, висящую подмышкой начальника охраны…
— Костя…, - просительно прошептал Коротич-Хорн. — Помоги мне достать из кармана мобильник, я свяжусь со своим банком и переправлю тебе деньги… Все, до копейки… Только в больницу отвези…
Шеф охранников усмехнулся. Жадность туманит мозги даже самых умных: Супрунов присел на корточки возле Коротича… Максим-Миранда, постанывая, чуть повернулся, подставляя карман пиджака…
Кобуру Константин Иванович не застегнул на кнопку. Вбегая в дом он собирался стрелять, потом засунул пистолет подмышку, забыл о нем, и начал думать уже только о деньгах. Соперника в истекающем кровью интеллигенте, он почему-то не увидел. Невзирая на трех «двухсотых» головорезов в доме, стереотип сработал лучше логики.
Дотягиваясь до кармана, Иваныч перегнулся через раненого компаньона…
Максим-Миранда зафиксировал локтем вытянутую руку Супрунова и, резко нажав, дернул на себя! Прежде чем Иваныч придавил его всей массой, выдернул пистолет из кобуры и дважды нажал на курок!
Корпус Ивановича чуть-чуть подбросило и выгнуло дугой… Лежащие друг на друге тела немного приглушили звук двойного выстрела. Супрунов повернул лицо к Максиму, прежде чем умер, на лице начальника охраны прииска успело зафиксироваться удивленное выражение.
Прикрываясь мертвецом, не сбрасывая с себя Супрунова, а только вытащив наружу руку, Максим-Миранда расстрелял двух сопровождавших главаря бандитов. Прошелся по их головам как по мишеням в тире. И тяжело откинулся назад. Смотрел на потолок, Миранда думала: «И что?.. Ты уничтожила всех кто был в доме… Что дальше?… Вокруг шесть мертвецов и два готовых помереть… Куда, в кого и как перебираться?!..»
Разобравшись с бандой заводских охранников, пришелица, тем не менее, очутилась в практически безвыходном положении. Ее умирающий носитель лежал, придавленный к полу стокилограммовой тушей Супрунова. Телепорт находился метрах в четырех, но до него еще добраться нужно… Рядом умирал Вишневский.
Максим-Миранда выпустил из окровавленных пальцев скользкую рукоять пистолета. Обшарил карманы Супрунова и нашел полностью готовый к инъекции шприц с инсулином. Кое-как, локтями, столкнул с себя начальника охраны и пополз к Вишневскому.
Миранда тащила по полу истекающее кровью тело, скрипела зубами от натуги и ловила, считала оставшиеся минуты жизни Максима Владленовича Коротича: «Успею… Не успею?… Должна успеть… Обязана!» Вместе со смертью мозга носителя умирает и внедренный интеллект. Пришелица торопилась сделать укол другому полумертвому носителю и переместиться уже в него. Выбора не оставалось: Макс умрет наверняка, получивший инсулин Вишневский, обязан, должен выжить!
Иначе… в этом доме останутся уже восемь трупов и один бестелесный, но не менее мертвый интеллект.