Чтение онлайн

— Когда истекает контрольный срок? — попросил Журбин-Хорн бабушку уточнить временные параметры задачи.

— Его, миленькие, вообще — нет. Кукла стала уже почти невидимой для меня. Скоро она совсем исчезнет.

«Черт! — мысленно выругался телепат. — Миранда, нам лететь придется. Вдвоем».

«Никак иначе», — согласилась диверсантка. Никто из беглецов не мог попасться под видеокамеры аэропортов, железнодорожных развязок и камер наблюдения ГИБДД. Завьяловцев искали департамент и Платон, заряженные в Сеть программы отслеживали их появление.

Камеры были опасны даже для Арсения, умеющего управлять лицевыми мышцами и искажать лицо до неузнаваемости, поскольку поиск был настроен на антропометрические показатели. Но Журбин был телепатом и мог пробраться в охраняемый периметр аэропорта через летное поле.

Арсений-Миранда резко встал с лавочки:

— Мы пошли собираться, Фаина…

— Подожди, — оборвала его старушка. — Сядь. Мне нужно научить тебя как дверь открыть.

— Я не вернусь, а сразу же отправлюсь к оврагу?

— Ты м о ж е ш ь не вернуться, — с нажимом на неопределенность сказала бабушка.

— Совсем?!

— Не ведаю того. Ты — Тот Кого Не Может Быть. Ты сам творишь свою судьбу.

Отец довез Арсения-Миранду на снегоходе до федеральной трассы. Остановился за небольшим кафе для дальнобойщиков, слез с сиденья и подождав, пока сын встанет рядом — обнял. Прижал к себе. Николай Косолапов знал, что парень снова отправляется в тяжелый путь, но ничем не мог помочь единственному сыну. Похлопал по плечу, пряча глаза, поправил лямку рюкзака:

— Звони, — сказал. — Я… мы тебя ждем. Понадобиться помощь — я приду.

Арсений был уверен, что отец-десантник рванется на выручку невзирая на любую опасность, но так же знал, что вряд ли позовет. В ситуации, опасной для телепата, простому человеку делать нечего.

— Конечно, папа. Я позвоню. Все будет в порядке, береги себя.

Отец и сын обменялись относительно ободряющими улыбками, Арсений с тактично отключившейся Мирандой, побрел к кафе через огромную, заставленную большегрузами парковку. Зайдя внутрь заведения, снял рюкзак и, поставив его под ноги, сел у стойки. Пока ждал кофе, погулял по головам шоферов.

На этот раз напарники учли прошлые неудачи и решили не заморачиваться с личным транспортом. Ментально подобрав водителя, следующего в нужном направлении, Журбин-Хорн вышел из кафе вслед за шофером и запрыгнул в высокую кабину.

— Поехали, — сказал. — Мы торопимся, дружище.

Фура вырулила со стоянки и понеслась к областному центру, где стоял большой аэродром.

Там у парня телепата тоже осложнений не возникло. Напарники уже знали номер нужного рейса и время вылета, Арсений-Миранда подловил на подъезде к КПП летного поля машину технической службы. Сел рядом с безропотно остановившемся водителем, через пару минут стал «невидимым» для контролера пропускного пункта…

В общем, ничего особенно занятного и интересного. Журбин-Хор сел на рейс, летящий в Н-ск, благо были свободные кресла. Как только напарники убедились, что пассажиры и стюардессы реагируют — правильно, Миранда тут же усыпила носителя и позволила ему набраться сил перед н а с т о я щ е й работой.

Полет прошел без происшествий. После посадки Журбин-Хорн вышел тем же макаром — через летное поле, минуя камеры слежения и притворяясь обслугой аэропорта. Проголосовал на дороге честному извозчику и, не откладывая дела в долгий ящик, попросил отвезти его к психиатрической лечебнице.

Розыски колдовского фетиша решили начинать оттуда. Кордон мог унести куда-то куклу, перепрятать до того, как в храм нагрянули с обыском.

И все бы было ничего — привычно и рутинно. Если б ни один немаловажный факт: переселяться в Марка было рискованно. Кордон попал в психиатрическую лечебницу не просто так, а по диагнозу «Диссоциативное расстройство идентичности», что в просторечии именовалось «раздвоением личности». Один раз Миранда уже едва не затерялась в больном сознании «мессии», когда на пришлый интеллект набросились множественный и неуправляемые личности Кордона. Тогда Миранду закружили и чуть не разорвали на части агрессивные сущности больного мага. Журбину пришлось немало потрудиться, вытаскивая террористку со дна безумной карусели.

И посему, отправляясь к Марку, напарники решили, что будут воздействовать на мага телепатически. Не подселяться, а зондировать. Арсений-Миранда ехали в больницу, собираясь разыскать там главврача, выйти на рабочую дистанцию Журбина и дать приказ на приватное свидание с больным — Марком Кордоном.

В общем-то: ситуация почти стандартная. Если б не цейтнот, предсказанный Фаиной, Арсений даже предложил бы остановиться где-то и перекусить. Но — утерпел: вначале дело. Если чуть поторопиться и приехать в лечебницу до конца рабочего дня, то можно поймать главврача, чье разрешение на свидание с больным не вызовет вопросов и пустого интереса медперсонала.

— Прикажите выключить камеры видеонаблюдения и стереть все данные за последний час. — Журбин-Хорн пристально смотрел в глаза немолодого главврача Ивана Семеновича, подкрепляя телепатический приказ логическим обоснованием, добавил: — Ведется спецоперации ФСБ России, все текущие съемки должны быть уничтожены.

Иван Семенович кивнул и медленно побрел по коридору к помещению охранной службы.

Арсений-Миранда проводил его взглядом и, открыв толстую дверь с небольшой застекленной прорезью, шагнул в длинную комнату с высоким потолком и узким зарешеченным окном.

Лицом к нему, за небольшим столом сидел Кордон.

Едва Журбин-Хорн перешагнул порог, лицо недавнего «мессии» начало меняться. Арсению не нужно было обладать телепатическим талантом, чтобы понять в одно мгновение: Кордон его узнал! Узнал в вошедшем парне человека, когда-то погубившем его д е т и щ е — храм «Грядущей Тьмы».

«Сидеть! — приказал Арсений. — Тихо! К тебе пришел друг».

Оскалившееся лицо Кордона обмякло, глаза остекленели и замерли на одной точке, из уголков губ на подбородок потекла слюна…