Чтение онлайн

— Радиатор закипел, — сообщил он экипажу. — Мецгер, сожри тебя варп, мы можем дотянуть до ворот? Скажи, что можем! Я тебя умоляю.

Прежде чем водитель успел что-то ответить, танк содрогнулся и остановился. Мотор заглох. Вульфе ругался так громко и долго, что почти охрип. Он видел, как другие машины приближались к ним, проезжали мимо и затем удалялись. Когда справа их обходил «Новый чемпион Церберы», на вокс-панели замигал огонек. Вульфе подумал, что это пришел вызов от ван Дроя. Он открыл канал.

— Ах, милый-миленький сержант, — раздался самодовольный голос. — Похоже, ты замучил свою старую корову. Придется бросить ее пастбище. Ты так не считаешь?

— Чего тебе надо, Ленк?! — рявкнул Вульфе. — Решил позлорадствовать? Необоснованное использование вокс-связи во время боевой операции… За такой поступок наказывают. «Старой дробилке» тоже понравится, когда с тебя сорвут погоны.

— Кончай, сержант. Я просто хотел спросить, не подвезти ли тебя и твоих парней до базы. Мы можем прокатить вас на задней платформе. Или ты будешь торчать здесь, как идиот, позоря лейтенанта и остальную роту.

Вульфе заскрежетал зубами. «Я лучше голым станцую на следующем банкете генерала, — подумал он, — чем позволю этому сукину сыну насмехаться надо мной весь остаток жизни». Танк «Последние молитвы-II» ни разу не ломался с тех пор, как они покинули посадочный бот. Все остальные машины — буквально все — по той или иной причине останавливались на ремонт. Но только не его танк. Почему же, варп подери, он сломался именно сейчас?

Вульфе грохнул кулаком по стенке башни и сердито прокричал:

— Проклятье, девочка! Неужели ты не могла продержаться еще пару километров? — Нажав на кнопку передачи, он сказал Ленку: — Проезжай, капрал. Иначе мой стрелок пальнет тебе в задницу.

— Как грубо, сержант! Лучше сохрани свою злость для зеленокожих. «Новый чемпион» отправляется на базу. Возможно, увидимся в столовой. Мы попробуем оставить тебе немного еды, хотя не обещаем. Конец связи.

Вульфе отключил канал и зарычал от злобного негодования.

— Тупая старая жестянка! Как будто она не могла сломаться в другое время! Теперь вся база будет смеяться над нами.

— Она могла сломаться в другое время! — внезапно крикнул Мецгер.

— Что?

Мецгер редко говорил, а тут еще в его тоне прозвучал вызов. Все это удивило Вульфе.

— Она могла сломаться во время боя и обречь нас на верную гибель. Ты прекрасно знаешь это, сержант. Старая «девочка» вытерпела больше, чем мы могли бы просить у нее. Она сломалась последней во всей чертовой роте. И она дождалась самого безопасного момента с тех пор, как мы свалились на эту планету. Лично мне наплевать, будет ли кто-то смеяться над нами. Я отнесусь к таким шутникам, как к шлюхам, которые за пять медяков торгуют собой у мусорных баков. Но я горжусь нашим танком! Тем, что я водитель этой прекрасной машины. И мне кажется, что ты должен извиниться перед ней.

Вульфе изумленно захлопал ресницами.

— Я тоже так думаю! — кивнув, добавил Сиглер.

Вульфе посмотрел на Хольца.

— А ты?

Стрелок почесал подбородок.

— Считай, что мы трое против тебя одного. Я не променяю наш танк ни на какой другой драндулет в роте — даже если это будет «Покоритель» лейтенанта. Тут ничего не попишешь, сержант. Таких машин больше не делают. Она, конечно, не красавица, но сработана как раз под меня.

Вульфе прислонился спиной к стенке и посмотрел на боевых товарищей, которые делили с ним крохотное пространство башни. Каждый в этом экипаже служил на «Последних молитвах-I», хотя Мецгер перешел к ним как раз перед тем, как они бросили тот танк. Первая машина была чем-то особенным — по крайней мере, в глазах Вульфе. Она так часто спасала его жизнь, что он буквально привязался к ней. Но в последний день, когда время играло против людей, скорость танка оказалась слишком медленной. Им пришлось оставить машину на горной дороге. Вульфе понял, что любовь к прошлому танку ослепила его и не дала заметить лучшие стороны замены. Древняя машина — «Последние молитвы-II» — выглядела обшарпанной, как старые ботинки, но она обладала своими неоспоримыми достоинствами. И она довезла их до базы.

— Похоже, у нашей старушки появилось несколько фанатов, — усмехнулся Вульфе. — Признаю, что вел себя немного нечестно.

— Совсем немного, сержант, — согласился Сиглер. — Я тоже с трудом пережил потерю той машины.

Он служил с Вульфе дольше всех, и они всецело доверяли друг другу, причем не из-за детской наивности Сиглера.

— Она навсегда останется в нашей памяти, — сказал Вульфе. — Но вы правы, парни. Я думаю, что мне давно нужно было проявлять к нашей «коробочке» больше уважения. Кто-нибудь из вас, идиотов, мог бы сказать, что у меня крыша поехала.

Взгляды сослуживцев подсказали ему, что они не смели обсуждать эту тему. Неужели его настроение в последнее время было настолько плохим, подумал Вульфе. Он считал себя открытым человеком. Неужели он так ослеп, что не видел истины?

На панели вокса замигал огонек. Ему не хотелось открывать канал. Наверняка один из Безбашенных вызывал его, чтобы пошутить и покуражиться. Скорее всего, Раймес. Самый старый в роте сержант никогда не упускал возможности подколоть кого-нибудь. Что он там придумал?

Потянувшись к панели, Вульфе пообещал экипажу:

— Клянусь, что, когда немного отосплюсь, я вознесу литанию благодарности духу машины нашего танка.

Члены экипажа улыбнулись, и он, отвернувшись от них, нажал на кнопку под мигавшим огоньком.

— Кто там, черт возьми? Что нужно?

Голос на другом конце линии не был расположен к веселью.

— Почему бы для начала, сержант, вам не выказать чертово приличие? — сердито произнес ван Дрой. — Вы говорите со мной так, как будто я волоку вас к комиссару Слейту.

Вульфе побледнел.

— Извините, сэр, — ответил он. — Просто ждал вызова от другого человека. Чем могу быть полезен?

— Пока ничем. Просто ждите, пока мы не подгоним к вам «Атлас». Он отбуксирует вас на базу. Я уже передал по воксу сообщение. Какое неудачное время для поломки, Оскар. Там на стенах собрался весь командный состав — полковник Виннеманн и, наверное, генерал-майор Берген. Они пришли поприветствовать нас.

Посмотрев на заряжающего, Вульфе хитро подмигнул ему.