Безбашенный
Шрифт:
Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, — и кулаки сжались до боли, прорезая впившимися ногтями ладони.
Решила так и притвориться спящей, не открывать глаз. Ну, не радостной же собачкой мне его встречать, виляя хвостом!
Замерла, услышав тяжелые шаги, дыхание с легким присвистом рядом с собой — совсем рядом.
А когда пальцы провели по моей шее, опускаясь от подбородка и ниже, вся превратилась в ледышку. Господи, как же это отвратительно! Он сам и все его касания!
— Блядь, — раздался хриплый голос, слегка отдаляясь.
А после громкие быстрые шаги — на выход из комнаты.
Мне показалось?
Это был не голос Вадима!
Или?
Я уже окончательно сошла с ума и мне начинает мерещиться?
Морщась, — вот только сейчас чувствую, насколько болит все тело, приподымаюсь на постели. Не время сейчас улетать в блаженные иллюзии. И лучше закончить все как можно скорее, — по крайней мере, так буду меньше переживать за тех, кто мне дорог! А мой кошмар… Что ж, он начнется прямо сейчас! И будет длиться уже всю мою жизнь…
Но так и замираю, не до конца сев на постели, откинувшись на подушку в изголовье.
Потому что в комнату входит…. Антон!
— Мира! — он подлетает ко мне со стаканом воды, присаживается на корточки, притягивая к себе, зарываясь пальцами в волосы, покрывая все лицо мелкими, такими желанными, такими нежными поцелуями, — и тут же отстраняется, глядя на меня совершенно безумными, осатаневшими глазами, — в них сейчас сумасшествия еще больше, чем у Вадима, когда он меня хлестал.
— Антон, — притягиваю его обратно к себе за рубашку дрожащими пальцами, а сама — лихорадочно всматриваюсь в лицо.
Оно разбито, правый глаз начал заплывать, губы — просто корка крови.
Осторожно ощупываю пальцами его грудь, замечая, как он морщится от даже самых легких прикосновений. Боже! Что Вадим с ним сделал!
— Что он тебе сделал? — вторит моим мыслям его голос, — бешенный, злой, напряженный.
— Что, Мира? — такой ненависти, такой ярости я не то, что никогда не видела, — я даже не представляла, что такая бывает!
— Не молчи, — напряженно сжимает челюсти, притягивая мое лицо к своему, мечась взглядом по моим глазам, будто пытаясь прочитать в них все ответы. — Не молчи, маленькая, — голос смягчается, но звучит все равно надтреснуто и хрипло. — Он тебя избивал? Насиловал? Он…
В его глазах сумасшедшая боль и отчаянная ненависть. И каждое слово дается ему так тяжело, будто разрезает на части.
— Антон, он тебя избил? Что с тобой сделали? Боже! Ребра целы? Тебе нужно в больницу!
— Со мной все в порядке, — его рука больно сжимает мое запястье. — Я тебя спросил, Мира. Что. Он. Тебе. Сделал???
— Ничего, — как сумасшедшая, скольжу руками по его лицу, по щекам, — мне просто необходимо прикасаться, чтобы понять, что все это — не сон, что он — действительно, — здесь, со мной, рядом… Живой… Ведь после всего я поняла, что от Вадима можно ожидать чего угодно! — Ничего, Антон, — слезы текут мне на пальцы, оставляя на его лице мокрые следы. — Ничего. Только ударил по лицу и запер в подвале.
— Он… — голос Антона совсем срывается на хрип, а рука еще сильнее сжимает. Нервно дергается кадык.
— Мира! Он тебя тронул? — видимо, я слишком долго молчу, потому что Антон уже срывается и начинает просто рычать.
А я… Я слова из себя не могу выдавить. Только цепляюсь за него, до конца не веря, что он здесь, со мной…
— Нет, — дергаю головой, будто опомнившись. — Нет, Антон, — и снова скольжу руками по его лицу, как будто каждую его черточку хочу впитать в свои ладони. — Он не трогал меня. В сексуальном плане — нет.
— Я все равно его убью, — Антон сверкает глазами, но уже видно облегчение в его лице. Оно еле заметно, но все же расслабляется, и даже дышать как-то иначе начинает.
— Не верю, — я прижимаю голову к его груди, ловя каждое прикосновение его рук к моим волосам. — До сих пор не верю, что ты здесь, Антон! Как? Как тебе удалось? — подымаю на него залитое слезами лицо.
Хочется ущипнуть себя — мне до сих пор все кажется, что это какой-то сон или бред. Что я сейчас очнусь — и его рядом не будет…
— Все очень просто, Мира, — его лицо снова становится жестким, будто передо мной не мой любимый, а незнакомец. И глаза опять полыхают все той же яростью.
— Я тебя купил.
— Что? — ничего не понимаю, не верю, не могу верить в то, что он сейчас говорит.
Пытаюсь отстраниться, отпрянуть, как от раскаленного утюга, — именно таким мне кажется сейчас его прикосновение, — но он не дает отодвинуться и на сантиметр, наоборот, только крепче прижимает к себе, безжалостно прожигая глазами.
— Твоя любовь же, оказывается, продается, Мира, — выплевывает мне в лицо слова с едкой горечью, искривив красивые губы. — Что ж ты мне с самого начала не сказала, а, Мира? Может, я бы и выкупил тебя сразу, как лот на аукционе? Тогда не пришлось бы так долго разгадывать, куда ты делась и почему сбежала. Или ты решила, что у простого парня не хватит на это денег, да? Так, Мира? Только не понимаю, почему же тогда рассталась с девственностью так просто и еще бесплатно! Девственность, между прочим, стоит дороже, об этом знают все шлюхи!
Глава 59
— Антон! — меня переворачивает от боли сейчас, а еще — я совсем его не узнаю.
Но ведь по сути он прав, — и как мне найти слова оправдания?
Он отпускает мои руки, которые только что сжимал, будто в тисках, — нет, он их просто отбрасывает, — и они безвольно падают на постель.
Рывком подымается и начинает расхаживать по номеру, даже на меня не глядя, только зарываясь в волосы пальцами, теребя и взъерошивая их, — как всегда, когда нервничает.