Чтение онлайн

Я закрыла ладонями щеки.

— А на что похоже?

— На статью о нанесении телесных повреждений, — фыркнул он. — Лучше не привлекай этим в школе лишнего внимания, если не хочешь, чтобы все думали, будто тебя дома избивают. Слышал, семейка у тебя проблемная.

Немного забавно было слышать такие фразы, сказанные равнодушным голосом. И не поймешь, ирония ли это, или беспокойство.

— Ты лучше о себе думай, — сказала я, стараясь перевести тему разговора. — Половина школы считает тебя уголовником.

Его искреннее удивление меня позабавило. — Правда? Почему?

— Может если перестанешь глядеть на всех с диким недовольством, и проявишь хоть немного дружелюбия, мнение людей переменится.

— Да я само дружелюбие! — воскликнул он. — Вот сейчас, например, я же дружелюбен, да? Мы же нормально общаемся.

— Ну вот, веди себя так же в школе и люди перестанут от тебя шарахаться, заведешь себе друзей.

Вдруг лицо Криса стало мрачным.

— Не хочу.

Такая перемена заставила меня вздрогнуть.

— Ладно, не хочешь, как хочешь, — с легким испугом пролепетала я. — Во всяком случае, просто меньше хмурься и проявляй хоть немного внимания к окружающим. Друзей можешь не заводить, но, так сказать, дышать станет легче.

Крис на это пожал плечами и отвел взгляд. Он молча провел меня до дома и в таком же молчании удалился. Похоже, я конкретно загрузила парня. Мне даже неловко стало. Надеюсь, он не подумает, что я пытаюсь его поучать, и не станет сторониться меня. Мы только наладили контакт, и мне нравится наше общение.

Я заметила, что в окнах моего дома свет не горит, и с чувством огромного облегчения зашла внутрь. Но, как только я захотела снять обувь, мой желудок противным звуком и жжением напомнил мне, что два бутерброда за все два дня ему мало, поэтому я оставила сумку с учебниками дома и, взяв только кошелек, направилась в магазин.

Ночные улицы были окутаны тишиной. Я шла медленно, наслаждаясь вечерним воздухом и покоем. Ближайший магазин оказался закрыт, поэтому мне пришлось идти в супермаркет, к которому было двадцать минут ходьбы. Купив хлеба, десять яиц и минералки, я пошла назад. На улице холодало, поэтому мне пришлось прибавить шагу. Я шла по центральной хорошо освещенной дороге, представляя себе огромный горячий омлет. Желудок опять неприятно заныл, и я, чтоб быстрее добраться домой, пошла через переулки. Это стало моей ошибкой…

Пройдя до середины первого переулка, я заметила силуэт, мелькнувший в темноте. Интуиция подсказывала, что если сейчас же не убраться, то случится что-то нехорошее. Я попятилась назад и внезапно уперлась спиной во что-то твердое.

— Опа, ты смотри, как подфартило! — тот, кто стоял за мной, ухмыльнулся.

Я захотела бежать, но ноги будто приросли к земле. На шум обернулся и тот, кто стоял передо мной. Он медленно приближался. Это был высокий с крупным телосложением мужчина в ярко желтой куртке. Шел он ко мне явно не с добрыми намерениями.

— И кто тут у нас? — он взглянул на меня и присвистнул. — Ты смотри, какая милашка. И что ты тут делаешь, в таком месте?

— Явно не вас встречаю, — сквозь зубы прошипела я.

— Эй-эй, не хорошо говорить со мной в таком тоне, а то видишь, — он вытащил из заднего кармана штанов складной нож, — я ведь могу воспользоваться им.

Я не на шутку испугалась. Пакет с продуктами выпал из рук. Быть изнасилованной в мои планы не входило.

Кое-как сдвинув с места окаменевшие ноги, я сорвалась с места, но тот, кто стоял сзади, схватил меня за левую руку.

— Не спеши. — Его голос звучал спокойно и одновременно пугающе настойчиво. — Мы еще не закончили.

Поняв, что так просто освободиться мне не удастся, я ударила мужчину в желтой куртке ногой в пах и выхватила у него с рук складной нож. Высвободив острое лезвие, я резко развернулась и, что есть силы, вбила его в плечо державшему меня мужчине. Тот пронзительно закричал и отпустил меня. Я уже хотела бежать, но от сильного толчка в спину упала.

— Вот мразь! — мужчина, которого я ударила ногой, стоял возле меня, держась рукой за ушибленное место, — ты доигралась.

Он стал грязным ботинком на мои волосы. Я, не заметив этого, резко дернула головой, пытаясь встать, но тут же взвыла от боли. По моим щекам покатились слезы. Я заплакала не оттого, что голова болела, а от своей беспомощности. Вот меня с легкостью поймали, бросили на землю, и теперь издеваются, как над слабым насекомым. Глупые, бесполезные мысли, которые, я уверена, посещали каждую девушку в моем положении. А эти безжалостные животные с пошлым удовольствием глядели на их заплаканные лица. От таких мыслей я заплакала еще сильнее.

— Ну-ну, чего плачем? Сама виновата, нужно было слушаться дядек, — с противной насмешкой сказал мужчина, который стоял на моих волосах. — Ей, Джон, что будем с ней делать?

Джоном звали того, кого я ударила ножом. Он прохрипел что-то невнятное и, взяв нож за рукоятку, резко вытащил его из раны. Его глаза полыхали ненавистью.

— Изобьем, — прохрипел он.

Его слова заставили меня содрогнуться. Я резко перевернулась на живот и, воспользовавшись длиной своих волос, со всей дури укусила ногу того мужика, который не давал мне подняться. Челюсть больно заныла, но это освободило меня. Быстро встав, я уже хотела наброситься на Джона, но тот взмахнул ножом прямо перед моим лицом. Я чудом успела отойти назад. Он медленно надвигался на меня, держа перед собой оружие. Меня опять заставили отступать назад. Сзади стоял второй мужчина. Я нечаянно стала на его укушенную ногу.

— Черт! — пискнул он, и толкнул меня.

В следующие две секунды произошли несколько вещей: моя нога налетела на камень, от чего я споткнулась; Джон, который не заметил этого, сделал еще один шаг; и я внезапно почувствовала толчок, после чего где-то в районе пупка, вниз по животу потекло что-то теплое.

Боль я почувствовала не сразу, сначала был так называемей шок. А вот парни среагировали как надо. Через полминуты я осталась в переулке одна. Капли крови падали на землю одна за другой, все быстрее и быстрее. Я медленно опустила взгляд. От ножа была видна только рукоятка — лезвие было вбито в меня до конца. От увиденного шок меня покинул, и тело охватила адская боль. Я много раз видела в фильмах, как героям наносили подобные раны, а они, стиснув зубы, дрались еще пол фильма. Но я терпеть не могла. Мой крик был громкий и отчаянный, прерываемый всхлипами и хриплыми вздохами. Ноги вдруг ослабли, и я упала на колени. Надеясь, что это хоть как-то утихомирит боль, я взялась за рукоять, и попыталась выдернуть нож. Но в туже секунду живот охватила новая волна боли. Кровь обильной струйкой закапала из раны, и разум начал затуманиваться. Я поняла, что еще чуть-чуть и все — конец…