Безграничный
Шрифт:
Я сел на пол, сложив ноги. На лицо натянулась широченная довольная улыбка.
– И чего ты радуешься? Хочешь еще получить?
– Нет.
– А может тебя еще по залу погонять?
– Нет.
– Тебя Абсолютная Радость приложила слишком сильно?
– Нет.
– Так чего ты улыбаешься, словно кот нагативший перед моей дверью?
И что мне ответить Смерти? Что я рад ее увидеть? "Привет! Давно не виделись! Ты моих родителей тут не видала?". И что это за кошачья радость?
– Я так долго искал тебя.
– Обычно ты от меня бегал. И как бегал! Помнишь, как ты утопил лодочника? Как убегал от Таламея и прочих богов? Искал он меня видете-ли. Я сам прихожу!
Хм, смерть считает себя мужчиной?
– Ты он или она? Как я могу к вам обращаться?
– Для твоего скупого умишки будет достаточного того, что у меня нет пола. Но ты пришел сюда не ради того, чтобы узнать, что я прячу под своим балахоном.
– Мои родители погибли...
– Я спрашивал не твои историю. А то, что ты от меня хочешь.
Это был больше, чем просто разговор. Неправильный ответ и даже слово могут стоить мне всего. Смерть не станет мелочиться и легко убьет меня, что она и продемонстрировала.
– Воскресить свою семью и вернуть их в большой мир.
– Вот как. И что ты можешь мне предложить?
Про три желания, истории доброго волшебника тут были не уместны. Мне не сделают ни единого послабления и заберут все, из-за одной единственной ошибки. Даже не ошибки, а слабости в чем угодно. Разум воспринимал Смерть, как абсолютного врага, который сожрет тебя, стоит ей дать одну единственную возможность. Это не человек и не бог. Она нечто большее, великое и невероятно могучее. Такой вывод я сделал исходя не из эмоций, а ощущений и той силы, которую она демонстрировала.
– Души всех молодых богов. И старых, если такие еще остались. Я отправлю всех их в Ад.
– Не интересует. Ты предлагаешь мне то, что и так станет моим. Твоему скудному умишке не хватает ума до такого додуматься? И это мне говорит Саджи, человек отправивший ко мне первого бога за последние пять сотен лет?
Смерть сидела на своем каменном троне. Лицо и черты одежды скрывала тьма, а голос не выдавал никаких эмоций и заинтересованности. Но она дала мне подсказку. Явный жирный намек!
– Смерть, а что тебе предложил Бернард, за то чтобы возродиться в роли странника?
– Бессмертие нечто большее, чем ты сможешь понять. Ты мыслишь слишком узкими категориями, временными отрезками и взаимосвязями. Кто перед тобой сидит ничтожество, чтобы ты требовал от меня ответы!
– О Смерть...
– Хватит называть меня этим безликим именем! Ты заслужил право называть меня по истинному имени. Тиамад!
Ого! Шумерские корни Смерти оказались куда интересней, и теперь мне видится совсем иная картина мира Хризалиды. Тиамат это живой океан-хаос из которого родился весь мир. Хм, а постигнет ли его та же участь, что и оригинал?
– Тиамат, а что я могу для тебя сделать взамен воскрешения моей семьи?
– Все и ничего. Начало и конец. Но ты не поймешь, что именно ты можешь мне дать. Браво человек! Ты понял, что ничего материального меня не интересует. И ты стал достаточно силен, чтобы сделать для меня нечто равноценное воскрешенью твоих родителей.
Дааааааааа! Шанс! Десять лет поисков и два года мучений стоили одной единственной фразы!
– Что я могу для тебя сделать?
– Распечатай портал в иной мир в центре Танатоса.
Тиамад отправил Саджи в большой мир и расплывшись в улыбке, вернулся в свой дом на дне моря безумия. Считая владельца кабинета и Краша, в кабинете собрались все три офицера ответственные за мир людей и помощник их официального представителя.
Идзуми и сам улыбался, но должен был спросить.
– И зачем ты устроил это представление? Он же раз двадцать мог умереть еще во время боя. Та ведь нет! Ты еще тридцать раз пытался его убить.
– Он должен был ответить за содеянное!
Краш, едва сдерживавший эмоции во время это экзекуции, не выдержав сорвался.
– За что!? Он сделал то, что не смог даже Акаши. И у него даже не было предельного развития. И что за чушь с испытаниями? С какого перепугу в мире Хризалиды появились существа двадцати тысячного уровня?! Что за беспредел творит Хранитель? Так еще ты Тиамад решил собственными руками угробить одного из лучших избранных!
Смерть с уверенность пожала плечами.
– Он должен был ответить за то, что исцарапал!!
Не смеялся только Тиамат. Дьявол Сэт валялся на полу, борясь с коликами от смеха. Оборотень отсмеивался принимал то форму человека, то кошки. Идзуми прикрыл лицо рукой и отвернулся. Смеяться над старшим офицером в его офисе не лучше идея. Через три минуты все кроме Смерти лежали на толстом ковролине кабинета.
Краш смотрел с надеждой за стекло, где вдали проплывал огромный кит с целым городом на спине.
– Вот и начался исход, Акаши. Теперь тебе не будет одиноко.
На континенте Радаам, в городе Курга стояла теплая летняя ночь. После становления города культурной достопримечательностью, сюда начали стекаться тысячи туристов со всех концов мира. Все пространство вокруг Одинокого Дерева было застроено десятками развлекательных заведений и таверн.
У дерева сутками на пролет дежурили десятки стражников. Никому нельзя было взбираться на него, или брать крафтовые ингредиенты. Живая и мертвая часть дерева образовывали небольшой проход из обугленной древесины в центре. Всего метр шириной, он вел с одного конца дерева, к другому. А точнее с востока, где встает солнце, к западу, где оно садится.