Чтение онлайн

Сержио подтвердил версию Надежды, что Франц Таузар не был инициатором и разработчиком операции. Суть слышанных им фраз, отрывков из разговоров сводилась к тому, что заказчиком был этот самый неизвестный мужчина. О самой акции Сержио ничего не знал. Вернее, он о ней слышал, но никак не связывал ее с действиями шефа. Да, при нем собеседники неоднократно упоминали о русском дипломате, он сам возил Таузара к тому злосчастному дому, где и произошла трагедия, сопровождал Франца и его спутника на второй машине в день гибели Осколовых, когда они, казалось, бесцельно, колесили по городу. За день до этого Сержио по поручению шефа доставил Диосу пакет, в котором находились деньги – две тысячи долларов. Хосе при нем вскрыл пакет и пересчитал купюры.

Во время допроса Вадим вмешался только один раз, задав вопрос о внешности этого неизвестного из гостиницы. Лично для него все встало на свои места, и слушать дальше излияния Ганьероса было неинтересно и противно.

Ганьерос неуверенно описал внешний вид «Эгуса-Икса», как окрестил его про себя Вадим. Лет около сорока, коренастый, черные волнистые волосы, усы, темно-карие глаза. Людей с подобной внешностью на улицах Сьерра-Марино можно было встретить примерно восьмерых на квартал. Единственная особенность, которую смог вытянуть Вадим из Ганьероса, – почти неуловимый акцент «Эгуса», а если еще точнее – слишком правильное произношение некоторых слов. Сержио, помявшись, сказал, что его, Вадима, речь в чем-то схожа с разговором «Эгуса». Из этого сообщения можно было сделать вывод, что незнакомец не местный житель, хотя и это не истина – на родной земле в соседних деревнях, бывает, разговаривают на разных диалектах.

Вадим ожесточенно помассировал себе лоб. Голова казалась тяжелой и начинала побаливать. Его взгляд упал на Карлито, сына Диоса, склонившегося над бумагой и усердно орудующего карандашом. «Ну, что там наш художник изобразил?» – решил проверить Вадим, поднялся со стула и подошел к парнишке.

У Карлито действительно были способности к рисованию. Вадим взял в руки уже готовый портрет и вгляделся. Подросток по памяти изобразил Франца Таузара так, что, несмотря на некоторую расплывчатость и стандартизацию образа, его можно было узнать.

– Похоже, – одобрительно сказал Вадим. – А ты молодец! Что со вторым портретом?

Парнишка просиял от похвалы.

– Сейчас, секундочку, чуть-чуть осталось.

Он сделал несколько штрихов, внимательно осмотрел свою работу, еще пару раз черкнул карандашом и протянул лист Вадиму.

– Этого я видел только один раз, но, кажется, все равно изобразил похоже.

Вадим всмотрелся в изображение. Оно полностью совпадало с описанием «Эгуса», данным Сержио Ганьеросом. Кудрявые темные волосы, густые усы, округлое лицо человека средних лет…

Вадим отвел глаза от листка, прикрыл веки, снова открыл и еще раз внимательно изучил портрет. Что-то неуловимо знакомое мелькнуло в чертах этого типа. Что именно? Глаза, овал лица, пышная прическа, глубокие складки на щеках, теряющиеся в усах? Вадим сильно встряхнул головой, словно отгоняя наваждение. Будто бы знакомые черты, но собрать их воедино или наоборот – отсечь лишнее, ненужное, пока он был не в силах.

– Спасибо, Карлито. – Вадим потрепал парнишку по волосам. – Ты нам здорово помог. Посидите с матерью еще немного. Думаю, скоро для вас все закончится.

Он вернулся к Ганьеросу и показал ему набросок.

– Это тот человек из гостиницы, о котором ты говорил?

Сержио взял в руки лист и начал вглядываться в изображение. Потом с сомнением покачал головой.

– Похоже… Вроде тот, но, одновременно, немного другой, не совсем он.

Вадим оглянулся и знаком позвал сидевшего в сторонке Алонзо.

– А ты узнаешь человека, которого вы забирали в «Плазе»?

Охранник долго смотрел на рисунок, а потом осторожно и чуть неуверенно пожал плечами.

– Наверное, он. Может быть, только нос покороче…

Надежда взяла в руки лист, тщательно изучила портрет и подняла глаза на Вадима.

– Если двое говорят «кажется, похоже», значит, изображение весьма приблизительное и с оригиналом имеет отдаленное сходство. Думаю, надо делать фоторобот. У нас есть в наличии три человека, видевших этого типа. Жену Диоса в расчет принимать не будем – от нее, похоже, ничего толкового мы не добьемся. Опасаюсь только, что с аппаратурой в департаменте могут быть проблемы.

Компьютер с программой для составления фоторобота нашелся в управлении полиции, и Надежда заказала автозак для перевозки Ганьероса, а заодно – Алонзо и парнишки. В гостиницу, из которой Таузар забирал «Эгуса», уехала оперативная группа, чтобы провести опрос среди персонала, собрать информацию о его пребывании там и найти на составление фоторобота дополнительных свидетелей.

Его очень интересовали результаты составления фоторобота, но все же Вадим решил заняться другими неотложными делами. Ему передали, что Руэнтос просил его обязательно быть в департаменте к пятнадцати часам. К тому времени должен быть готов и портрет «Эгуса».

Как он и обещал Домингосу, а кроме того, считал это своим долгом, нужно было помочь семье погибшего в бухте Лорес Вуду. Парень здорово его выручил, и хоть деньгами, но надо было за это отблагодарить его родных. К тому же уже прошел срок снятия «командировочных» сумм, установленный Николаем Владимировичем. Не думал Вадим, что они понадобятся ему для такой не очень приятной цели.

В банке, как и в первый раз, получение денег много времени не заняло: код счета, электронный запрос на этот раз в Штутгарт, улыбка вежливого клерка, касса.

Вадим вышел из здания банка, пересек авениду и заскочил в ближайшее кафе. Купив у бармена телефонные жетоны, он набрал код Кипра и номер. Уже знакомый голос автоответчика на двух языках любезно предложил оставить информацию после звукового сигнала. Дождавшись окончания электронного писка, Вадим произнес:

– Викинг вариант номер два выполнил, – и повесил трубку.

Одно дело сделано, теперь надо найти Домингоса. Вадим набрал номер и, когда ему ответили, сказал несколько слов. Потом он вышел из кафе, взял такси и уже скоро входил в Галерею современного искусства. Долго он там не пробыл – Домингос уже ждал его. Вручив деньги, предназначенные для семьи Вуду, Вадим тепло попрощался с мулатом. Трудно было переоценить помощь этого человека. И Домингос был ему благодарен за то, что он не забыл о близких погибшего парня.