Чтение онлайн

– Я ничего не жду. Я просто спрашиваю, хочешь ли ты его забрать.

Маек покачал головой:

– Не сейчас… пусть он сначала проявит себя.

– Каким образом? – Келемвар подался вперед. Повелитель Теней вздернул пятачок и снова потер подбородок:

– Дай подумать. Мне что-нибудь обязательно придет в голову. – Он принялся нарочито изучать потолок. – Придумал! Нечто, что понравится тебе даже больше, чем мне. Пусть попробует освободить Мистру!

– Это никому не под силу, – возразил Келемвар. – Ее охраняет сам Хельм.

– Ну вот, я так и думал, что ты это скажешь. – Маск пожал плечами. – Очень жаль. В случае удачи я собирался сделать его своим Серафимом Воров. А так, теперь тебе придется, наверное, превратить его в крысу и отослать в Лабиринт Закоулков.

Повелитель Теней покачал головой, словно разочаровавшись, но, когда он повернулся, чтобы уйти, его темная морда самодовольно ухмылялась.

– Я справлюсь.

Маск замер на месте, потом резко обернулся, направив рыльце на Авнера.

– Что ты сказал?

– Я справлюсь. Позволь мне позаимствовать несколько вещиц из этого зала, и я освобожу Мистру.

– Бери все, что хочешь, Авнер. – Теперь настала очередь Келемвара улыбаться. – Когда ты успешно завершишь дело, уверен. Повелитель Теней сдержит свое слово. Так, Маск?

Поначалу Маск решил, что Повелитель Смерти обманул его, но откуда мог Келемвар знать, что он предложит испытать Серафима, не говоря уже о характере испытания? Ответ был один: не мог он ничего знать; хвастовство Авнера было не чем иным, как отчаянной попыткой проклятой души избежать своей участи. На морде кобольда появилась уверенная ухмылка, когда Маск взглянул на Серафима.

– Согласен. Если ты сумеешь освободить Мистру, значит, ты лучший вор, чем я.

Время не имеет значения для мертвых, поэтому, когда Адон оказался на слепящих просторах равнины Фуги, он не представлял, как долго туда добирался. Помнил только, как ударился головой о край фонтана и открыл рот, чтобы закричать, но тут же в горло хлынула огромная волна и наполнила его легкие. Его душа покинула тело без всяких усилий, просто выскользнула, и все. Холодные воды подхватили его и понесли, а на поверхности возникло лицо Мистры, размытое и волнистое, но по-прежнему прекрасное, лицо богини из его воспоминаний.

Затем Мистра велела ему произнести ее имя. В ее глазах снова вспыхнула ненависть, а голос зазвучал грозно. Адон вскрикнул и погрузился на дно холодного черного океана, образ богини распался на кусочки и исчез.

После этого его путешествие сразу стало бесконечным и эфемерным. Где-то впереди, в темноте, возник кружащийся свет, и Адон поплыл к нему, пока воды, несущие его вперед, не превратились в вязкий хлюпающий поток жижи. Кружащийся свет превратился в далекое мерцание, и Адон начал прорываться к нему, но грязь с каждой секундой становилась гуще и в конце концов совсем затвердела, став гранитным плато. Далекое мерцание уже казалось ему сияющим лучом на горизонте, и он побрел к нему, спотыкаясь, уже ни о чем не думая. Сияние вдруг расширилось до безграничного белого простора, и патриарх увидел, что стоит посреди равнины Фуги, хотя как он туда добрался, не помнил.

Почва под ногами вздрагивала и ходила ходуном, в воздухе стоял гул миллиона голосов, и повсюду вокруг патриарха души мертвых молили своих богов прийти и забрать их из этой пустыни.

Рядом с Адоном рыдала матрона:

– О, Чантия, Великая Мать, Богиня Золотистого Зерна, Милосердная Дарительница Жизни! Ответь на призыв своей преданной служанки Густы, которая родила пятнадцать детей и каждую весну засеивала плодородное поле и которая молилась тебе каждый день своей жизни. Прошу, забери меня в свои сады…

Небо разрезал луч золотистого света, и над головой Густы появилась крылатая посланница с желтым стеблем кукурузы в руке. Вестница богини опустила стебель, и желтый луч осветил просительницу Чантии; все заботы и тревоги Густы сразу растаяли, а ее душа стала такой легкой, что воспарила по желтому лучу прямо в руки посланницы.

Чуть дальше собралась огромная толпа из сотен колдунов и чародеек, все они смотрели в одну сторону, не сводя глаз с неба. Их тихое бормотание стало нарастать, превратившись в огромную океанскую волну, обрушившуюся на Адона со всей силой.

– Мистра!

Таким громким был этот крик, что патриарх невольно поморщился; он тут же представил, как этот вопль достигает небес и ушей Мистры, сидящей в своем дворце мерцающей магии.

– О, Мистра, Покровительница Тайн, Хранительница Магии, ответь на этот призыв своих Преданных! – Сотни голосов говорили одновременно, но каждое слово звучало четко. – Когда ты заберешь нас, всю жизнь изучавших твои чудеса, всю жизнь распространявших славу твоей магии в каждый уголок земли? Услышь призыв своих почитателей, богиня Магии. Взгляни! К тебе обращается Маидра Могучая, превратившая море Петарк в вино, а также Даршан Ужасный, наполнивший расщелину Нарфелл бриллиантами, а еще Вольдемар Блестящий, который…

Молящиеся продолжали гудеть, рассказывая о подвигах каждого из Преданных Мистры, но не успели они перечислить имена и пяти кудесников, как патриарх увидел десятки посланников других богов, которые появлялись и уносили с собой души молящихся. Из всех божеств Фаэруна только богиня Магии, казалось, не откликается на мольбы своих верных слуг, оставив их на равнине Фуги этаким потерянным стадом. Аден подбежал к толпе:

– Перестаньте! – Расталкивая души, он пробрался в середину. – Мистра не появится! Ей на нас наплевать!

Толпа примолкла, все молча уставились на патриарха.

– Простите меня. – Адон медленно поворачивался, кружась на месте. – Мистра обманула меня, и я невольно обманул вас.

К патриарху шагнула красивая чародейка, оглядела его с головы до ног и, покачав печально головой, отвернулась.

– Пустяки, – сказала она. – Это всего лишь бедняга Адон.

Адон вцепился ей в руку:

– Я видел истинное лицо Мистры! Она злобная ведьма! Если она заботится о нас, то почему тогда не прислала за нами своего вестника?