Чтение онлайн

— Я думаю, ты сама себе перечишь, Чак, — говорит Мика, изучая меня гораздо более серьёзным взглядом, чем я привыкла. — Какое отношение к тебе имеет работа твоих родителей? И поверь мне, если бы ты была охотницей за деньгами, ты бы сразу отнеслась к нам намного лучше. — Он улыбается, и в его улыбке есть та острота, которая есть всегда, но в выражении его лица есть что-то более глубокое и мягкое, что заставляет меня чувствовать себя слабой в коленях. — Нам не нужно встречаться с девушкой с деньгами; у нас их предостаточно. И ты больше, чем просто троечница. Ты человек с достаточно большими яйцами, — он делает паузу, мгновение обдумывает это, продолжает, — с достаточно большими яичниками, чтобы ввалиться в школу, полную придурков со старыми деньгами, и начать демонстрировать свою значимость. Ты крутая девчонка, Шарлотта Карсон.

— И, кроме того, мы с Микой просто доставляющие неприятности избалованные сопляки, которые слишком сильно тусовались, и их отправили в старую школу нашего отца, чтобы уберечь от неприятностей. У нас нет никаких особых интересов или навыков, как у Рейнджера с его выпечкой, и мы также не подавали заявления ни в один колледж.

— Вы, ребята, всё равно попадёте туда только из-за денег и прочего дерьма, верно? — спрашиваю я с лёгким смешком. В моих глазах стоят слёзы, но я не уверена почему. Близнецы пожимают плечами.

— Возможно. Но мы могли бы пригласить и тебя тоже? — они оба отталкиваются от дверного косяка и встают прямо. — Мы тут подумали… Университет Борнстед.

— Борнстед? — спрашиваю я, приподнимая бровь. — Как в Колорадо? Почему?

— Это хороший университет, и он ни здесь, ни там, — говорит Тобиас, неопределённо указывая в направлении уборной, как будто это каким-то образом может указывать на Коннектикут. — Я имею в виду, почему бы и нет? Там прекрасный кампус. Моя мама однажды проводила там семинар, мы тогда были у неё несколько дней и отлично провели время.

— Это при условии, что мы останемся друзьями даже в выпускном классе, учитывая отношения на расстоянии и всё такое… — я замолкаю, и близнецы обмениваются ещё одним взглядом, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Имей немного веры, Чак, — говорит Тобиас, вымучивая из себя улыбку и убирая рыжие волосы со лба. Близнецы одеты в одинаковые тёмно-синие костюмы с красными галстуками. Они выглядят так, будто играют в косплей — наряжаются как персонажи из фильма, аниме, книги, видеоигры и т.д., — но мне это нравится. Я снова улавливаю серьёзные флюиды Гостевого Клуба Школы Орана. — Если Черч говорит, что у него есть идея, значит, она хорошая.

Я киваю, а затем делаю шаг вперёд, но близнецы берут меня за руки, в то время как Мика открывает дверь уборной. Затем они затаскивают меня обратно в неё, прежде чем закрыть её за нами и щёлкнуть замком.

— Что вы делаете? — шепчу я, когда они оба опускаются и кладут руки мне на бёдра, прижимая меня к стене. Каждый из них запускает руку мне под юбку и стаскивает трусики на пол. — Моя мама где-то там…

— И что? — спрашивают они, поощряя меня слегка раздвинуть ноги. А потом они по очереди наклоняются и используют свой язык в таких местах, где, уверяю вас, у меня никогда раньше не было языка. Это так приятно, что в конце концов я прикусываю свою руку, чтобы не шуметь.

Когда мы, наконец, выходим оттуда, остальная часть стола уже ждёт нас с напитками и закусками.

— Мы взяли на себя смелость сделать заказ за вас, поскольку вас ужасно задержали, — растягивает слова Черч, пренебрежительно махая рукой. — Поскольку я знаю, что Мика и Тобиас — большие поклонники эскарго, я позаботился о том, чтобы заказать каждому из них по тарелке на ужин.

— Ты кусок дерьма, — рычит Тобиас, садясь с правого бока, Мика рядом с ним. Следующим идёт Рейнджер, затем Спенсер, я, мама, и снова возвращаемся к Черчу. Просто одна большая, счастливая семья. — У нас аллергия на эскарго.

— Что такое эскарго? — весело спрашивает моя мама, и я слегка прижимаю ладонь к лицу.

— Улитки, — отвечает за меня Спенсер, прищуриваясь и глядя на меня и близнецов.

— У вас аллергия на улиток? — спрашиваю я, поднимая голову и бросая взгляд на близнецов. Они оба намазывают маслом ломтики хлеба в идеальном унисоне, что чертовски впечатляет.

— Именно, — говорят они, но почему-то я чувствую, что они врут.

— Ни у кого нет аллергии на улиток, — возражаю я, и они оба пожимают плечами, ухмыляясь, но не глядя на меня. Это к лучшему, потому что я только что испытала двойной близнецовый оргазм в туалете. Надеюсь, никто этого не заметит. Почти уверена, что все, кроме мамы, замечают, что, по крайней мере, само по себе является небольшим благословением.

— У нас также аллергия на кальмаров, — говорят они. — И осьминогов.

— У них просто забиты вкусовые рецепторы, и они предпочитают гамбургеры и картошку фри, — произносит Черч, когда Рейнджер бросает на меня сочувственный взгляд.

— Просто не обращай на них внимания, — говорит он, а затем переадресовывает разговор своим мрачным голосом. — Итак, Элоиза, расскажите нам побольше о своём новом парне. — Сапфировые глаза Рейнджера скользят по моим. — Мы как раз обсуждали их второе свидание — на стрельбище. Очевидно, Йен чертовски меткий стрелок. — Мои глаза расширяются, и я оглядываюсь на маму, когда она начинает поэтично описывать засранца-библиотекаря нашей школы. В то же время я кладу свою сумочку на стол, намереваясь порыться в ней в поисках бальзама для губ. Вместо этого я случайно опрокидываю её в хлебницу.

Искусственный пенис вываливается прямо на белоснежный фарфор в тот самый момент, когда к нам подходит официант, чтобы принять заказ, и мимо проходит разносчик с ещё одним кувшином воды для столика.

Мои глаза расширяются, и мама вскрикивает, обрывая фразу на полуслове, чтобы посмотреть на меня.

Я совершенно определённо оставила этот пенис там, в Коннектикуте. Перевожу взгляд на близнецов, которые, так уж случилось, строят одинаковые гримасы.

— Шарлотта Карсон, мастурбация — это здорово и нормально, но ты не должна приносить такие вещи на званный ужин, — шепчет мама, и всё моё тело становится пунцовым. Спенсер изо всех сил старается не рассмеяться, в то время как Рейнджер таращится на оскорбителя во всей его гибкой красе. Он реально выглядит как настоящий, так ведь?

— Мам, это вялый член, я не смогла бы… знаешь, с этим, даже если бы захотела, — я давлюсь, когда Рейнджер хватает член и засовывает его под свой чёрный пиджак.

— Ага, вот где я его оставил, — рычит он, бросая взгляды тёмных глаз на официанта и его помощника, словно бросая вызов. — Это мой протез, и я случайно положил его не туда.

— Конечно, сэр, — кашляет официант, складывая руки за спиной. Его помощник уходит, а моя мама просто сидит с растерянным видом.

— Будем заказывать? — спрашивает Рейнджер, и, хотя вы могли бы подумать, что в такой ситуации он покраснел бы, этого не происходит. Будет ли он краснеть из-за пары носков с единорогом? Конечно. Но не из-за вялого члена в хлебнице. Нет, только не из-за этого.