Чтение онлайн

Не обнаружил Ваксса ни на кухне, ни в маленькой гостиной. Никаких признаков беспорядка тоже не заметил.

Увидел, что дверь в коридор первого этажа закрыта. Не смог вспомнить, что закрывал ее.

Открыв дверь, увидел Ваксса в дальнем конце коридора, выходящего из моего кабинета по правую руку и пересекающего прихожую.

– Эй, – крикнул я ему, – что вы здесь делаете?!

Он не ответил, не посмотрел на меня, просто скрылся в библиотеке.

Я уже подумал о том, чтобы позвонить по 911, но безразличие, с которым Ширман Ваксс бродил по нашему дому, все больше тянуло на проблемы с психикой, а не на угрозу. Называя Ваксса странным, Хамал, скорее всего, указывал на его эксцентричность.

В своих рецензиях он набрасывался на людей со словами, но это не означало, что он способен на физическое насилие. Обычно все оказывалось с точностью до наоборот: те, кто усердствовал в злобной риторике, побуждающей других к совершению преступлений, были трусами и прятались за кустами.

По-прежнему вооруженный вазой, я из коридора проследовал в прихожую и в библиотеку.

В богатых городках южной Калифорнии библиотека считалась такой же необходимостью, как и кухня, символом изысканности хозяев дома. Примерно в трети библиотек книги отсутствовали напрочь.

В этих домах полки заполнялись коллекциями бронзовых или керамических статуэток. Или дивиди. Но сама комната по-прежнему именовалась библиотекой.

Еще в одной трети домов книги подбирались по качеству и цвету переплета. Они предназначались для того, чтобы подчеркнуть эрудицию хозяев дома, но попытка гостя завести разговор об одной из них приводила к тому, что хозяин или говорил о фильме, снятом по этой книге, или ретировался к бару, чтобы наполнить стакан.

В нашей библиотеке книг хватало, и прочитанных, и тех, что мы только собирались прочитать. Компанию им составляли стол, диван, два кресла, столики у стен, но не Ширман Ваксс. Вероятно, он вышел через дверь между библиотекой и гостиной.

Пройдя в гостиную, я уловил движение в столовой. Ваксс вошел в кладовую для фарфора, которая отделяла столовую от кухни, и захлопнул за собой дверь.

Я уже пересек гостиную и половину столовой, когда увидел Ваксса через окно, он вышел из дома и направлялся к его фасаду.

Я подскочил к следующему окну и постучал по стеклу, но критик не соизволил взглянуть на меня.

Я поставил вазу и вновь поспешил в гостиную. Ваксс не убегал, но шагал достаточно быстро и проходил мимо окон до того, как я успевал постучать по стеклу, чтобы привлечь его внимание.

В библиотеке, окно которой выходило на фасад, я увидел, что он пересекает лужайку, направляясь к черному «Кадиллаку Эскалада», припаркованному у тротуара.

Я бежал ко входной двери и бубнил себе под нос:

– Нет, нет, нет, нет. Ты не уедешь, не знающий синтаксиса сукин сын.

Когда выскочил на крыльцо, Ваксс уже сидел за рулем внедорожника.

И опять день замер. Неподвижный воздух сгустился, сжался под плоским свинцовым небом. В сером свете уходящего дня кроны финиковых пальм обвисли и казались выкованными из железа.

Потом я не смог вспомнить шум двигателя. Внедорожник медленно отъехал от тротуара и поплыл по улице, будто корабль-призрак, рассекающий волны незнакомого моря.

На лужайке сидела стая ворон, и они никак не отреагировали на критика, который прошел мимо них к внедорожнику. Но стоило мне спуститься с крыльца на дорожку, ведущую к тротуару, как птицы дружно поднялись в воздух, и от хлопанья крыльев у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

Надеясь догнать Ваксса, когда тот притормозит перед знаком «СТОП» на перекрестке, я выбежал на улицу. Но он проскочил перекресток, не снижая скорости, так что дальнейшее преследование потеряло всякий смысл.

Вороны каркали, поднимаясь к мрачному небу, а когда я возвращался к парадной двери, черное перышко спланировало мне на лицо.

Войдя в дом, я уловил какой-то неприятный металлический запах. В коридоре запах превратился в вонь. На кухне она только усилилась.

Духовка работала в режиме «БЫСТРОЕ ПРИГОТОВЛЕНИЕ», на максимальной мощности. Щупальца серого дыма тянулись из вентиляционных отверстий в нижней ее части.

Я наклонился, выключил ее, посмотрел в окошечко в передней панели. Что-то горело, испуская бледный дым.

Лишенное подачи кислорода, пламя быстро погасло. Я открыл дверцу, рукой разгоняя клубы дыма.

В духовке лежала серебряная рамка с фотографией семь на пять дюймов. Горела картонная подложка. Стекло треснуло, а фотография поблекла.

Эта рамка с фотографией ранее стояла в моем кабинете. И запечатлела фотография Пенни, Майло, Лесси и меня.

В мужском туалете ресторана «Рокси» Ваксс произнес слово «рок» ровным и бесстрастным голосом. Сожжение фотографии в духовке, похоже, добавляло к слову восклицательный знак.

Обойдя дом и проверив, что все двери и окна закрыты и заперты, включив систему охранной сигнализации, я счел достигнутый уровень безопасности достаточно высоким, чтобы оставить Майло и Лесси в его комнате, тогда как мы с Пенни собрались на военный совет за кухонным столом, на котором стояла серебряная рамка с поврежденной фотографией.

– Значит, ты знал, что Ваксс придет туда на ленч, – начала она. – Но мне ты не сказал. Почему ты мне не сказал?

– Я все время задавался этим вопросом.