Чтение онлайн

Бланш поблагодарила свекра за участие и сказала, что не беременность является причиной ее меланхолии, а лишь печаль по усопшей бабушке, умершей в одиночестве и пережившей своих сыновей, за исключением одного Джона.

Она сказала, что готова рожать столько сыновей, сколько надобно французскому королевству, и будет неусыпно заботиться о своем здоровье.

Король и дофин вновь уединились в дворцовых садах для задушевной беседы.

Людовик слегка удивился, когда отец потребовал с него клятву.

– Я готов поклясться, сир, но в чем? Скажите мне!

– Поклянись, что ты не будешь участвовать в рыцарских турнирах, не надев кольчугу и стальные латы под прочей одеждой.

– Но такая тяжесть мне не по силам, отец! Я буду неповоротлив, как боров, и стану посмешищем!

– Если ты явишься на турнир в легком облачении, я своей королевской волей вычеркну тебя из списка участников.

– Это будет замечено, и все скажут, что я трус, – возразил отцу Людовик.

– Пусть они скажут это мне. И никто не повторит эти слова дважды, если дорожит своей головой. Все знают, что ни ты, ни я не трусы. Большее мужество требуется для того, чтобы отказаться от дурацких схваток со случайным сбродом, чем участвовать в них.

– Вы запрещаете мне…

– Не запрещаю, а взываю к твоему разуму… Пока ты единственный, кто может продолжить династию.

– Я не единственный… Мой ребенок…

– Молчи! Не сглазь!

Дурные предчувствия короля-отца оправдались. У Людовика и Бланш родилась дочь, не прожившая и дня. Людовик остался единственным наследником короны, чьи права не могли быть оспорены. Пока он не произведет на свет сына, то останется Единственным – так уже его успели окрестить в народе.

Шутка, пущенная подчас с чьей-то легкой руки, опаснее удара меча. Смерти каждого из королей предшествовала острота, ходящая из уст в уста в простонародье и среди дворянства.

«Ричард ищет свою стрелу, а стрела ищет его», – говорили про Ричарда Львиное Сердце.

«Джон разбазарил всю свою землю. Ему и землицы не хватит, чтобы гроб забросать».

Он и стал поэтому Джоном Безземельным.

Людовик жутко страдал от отцовского запрета, но понимал, что Филипп прав. Они с Бланш произвели на свет мертвого ребенка. Пока жена не родит от него наследника, Людовик и останется Единственным.

Рыцарские поединки были опасны, хотя турниры задумывались как шутливый спектакль, пародия на настоящую битву. Очень часто забава оборачивалась большой кровью и с ристалища уносили мертвые тела.

Несчастный брат Джона, Ричард Львиное Сердце, выехал на свое последнее сражение, считая, что это лишь шутовской поединок, но был окружен свирепыми врагами, выбит из седла, и его, уже поверженного, поразила чья-то стрела. Так и погиб великий воин, словно балаганный шут, развлекающий посетителей ярмарки.

Людовик с детства уразумел, какую ответственность несут короли, управляя государственным кораблем среди коварных течений, бурь и подводных скал. Он вынужден был согласиться с отцом.

Четыре года прошло, прежде чем Бланш вновь дала Франции надежду, что у страны будет дофин, внук ныне правящего короля.

За это время Джон упустил из своих рук все, что можно потерять, и даже Англию.

Его собственные подданные – бароны и простолюдины – восстали, и только их извечное соперничество и спор о привилегиях и правах удерживали Джона на троне.

Джон по-прежнему пребывал во власти колдовских чар Изабеллы, несмотря на ее порочное поведение. Сам он своей жестокостью нажил себе легионы врагов – и живых, и тех, кто грозился отомстить ему с того света.

Мечта Филиппа почти сбылась. Франция, за исключением двух крепостей и клочка земли возле Булони, была уже в его руках. Его взгляд уже жадно шарил по Англии, где он выискивал себе союзников.

А почему бы ему и не посматривать в ту сторону, через Пролив? Его невестка имеет права на престол по материнской линии. В Англии нет салического закона, значит, женщина вполне может быть провозглашена английской королевой, а супруг ее Людовик объединит в одно государство Францию и Англию.

Даже Карл Великий не мечтал об английской короне.

К тому же Бланш вновь забеременела. Если мальчик родится здоровым, это будет знак, посланный свыше. Так сказал Филипп.

– Боже, даруй мне внука, и я отойду к тебе с покорным и счастливым сердцем, когда ты призовешь меня к себе!

Радость охватила всех в тот момент, когда родился мальчик… и… не задохнулся… не умер… и стал наследником французской короны.

Глаза Филиппа сияли, когда он целовал ручку обессиленной после родовых мук Бланш.

– Это самый счастливый день в моей жизни, – заявил он.

Бланш произнесла чуть слышно, только для них двоих:

– Если вас это обрадует, я назову его Филиппом.

Эти годы были триумфом Франции.

Филипп держал повсюду своих шпионов, и они доносили, что никто в Европе не поддерживает Джона, а Джон неумолимо скатывается в пропасть.

Когда «безземельный» король поссорился с церковью, то отлучение, наложенное Папой, было пострашнее, чем такая же кара, постигшая не так давно Францию.

Призвав сына и невестку на совет, Филипп поведал им, что время для долгожданного вторжения, повторяющего деяние Вильгельма Завоевателя, настало. Пора Бланш заявить свои права на наследство.

Филипп был тверд и спокоен, говоря об этом. Маленький принц Филипп рос здоровым, опекаемый многочисленными няньками, а Бланш вновь была беременна, и внушительная округлость ее живота наводила на мысль, что вновь родится неплохой мальчишка.

Как быстро летят годы. – их полет неразличим. Кажется, время стоит на месте, а Бланш уже исполнилось двадцать пять. Супруга дофина уже не молода, но сколько радостей она доставляет деверю. И главное, что взаимная приязнь Людовика и его женушки не ослабевает с годами. Луи не заглядывается на других женщин, что большая редкость. У самого Филиппа Августа было множество любовниц – как и положено королю, но, видимо, времена меняются.

Луи – серьезный молодой человек. Ему не нужны пустые развлечения и бессмысленные постельные утехи. Его заботят судьбы подданных, и ради спокойствия в стране он не станет изменять своей красавице жене, ждущей его по ночам в супружеской постели.