Чтение онлайн

— Да, — сказал Фральк и сделал широкий жест тремя руками, как бы охватывая лежащий впереди лагерь.

Слева, из-за растущего близ тропы кустарника, послышался какой-то незнакомый Толмасову шум. Минервитянская живность постоянно издавала разнообразные звуки, и полковник уже привык не обращать на них особого внимания. Но Фральк отреагировал на шум весьма неожиданно: поголубев, он поспешил отпрыгнуть от большого куста, скрывавшего источник шума. Толмасов тоже попятился.

— Что это? — спросил он, указывая на силуэт животного, который ему удалось разглядеть сквозь листву.

— Кронг, — ответил Фральк. — Я и не знал, что они снова появились у города Хогрэма. — Будем надеяться, что он сыт и не хочет добавки.

Полковник скинул с плеча автомат и щелкнул предохранителем. Звуки, издаваемые этим самым кронгом, явно не походили на те, что издавали местные домашние животные.

И тут зверь выскочил на тропу. К своему удивлению, Толмасов тут же узнал его, хотя до сих пор видел этого красавца только на фотоснимках, привезенных Брюсовым и Руставели. Коричнево-белый длинноногий хищник с огромными когтями.

Между тем Фральк становился все синее и синее. Толмасов его понимал. Окажись он сам перед таким чудовищем без оружия, у него поджилки бы затряслись от страха. Даже с автоматом в руках полковник предпочел бы лицезреть кронга через толстые прутья клетки в зоопарке.

Зверь испустил низкий, рычащий вопль, отдаленно напоминающий рык рассерженного леопарда, готового к атаке. Но кронг не бросился в атаку сломя голову. Он приближался медленно, крадучись, глядя на Толмасова большим количеством глаз, чем на Фралька Облик минервитянина был ему знаком, а вот неизвестное существо внушало, как видно, опасение, смешанное с любопытством.

Долгий вопль перешел в пронзительный визг. В отличие от Толмасова, Фральк, несомненно, знал его значение.

— Бежим! — крикнул абориген, сорвавшись с места. — Он голодный!

Проворства хищнику было не занимать; взвизгнув еще пронзительнее, он стрелой бросился вслед за Фральком. Либо Толмасов показался ему малопривлекательным в качестве добычи, либо он счел его достаточно безобидным и решил сначала разобраться с Фральком, а уже потом взяться за странное существо.

Лай АК-74-го слился со страдальческим воплем кронга. Как только в него ударили первые пули, животное мгновенно сменило направление и бросилось на обидчика. Полковник палил короткими очередями. Ошметки тканей от брызжущих кровью ран разлетались в разные стороны. Пожалуй, вместо «Калашникова» здесь было бы уместнее применить что-нибудь посерьезнее — противотанковое ружье, например. Не добежав до Толмасова трех метров, хищник рухнул на тропу.

Через некоторое время вернулся синий, как новые «ливайсы» 501-ой модели, Фральк. Его глазные стебли поворачивались то к полковнику, то к издыхающему зверю, будто он никак не мог решить, кто их них заслуживает большего внимания.

— Кронги ходят стаями? — спросил Толмасов, прикидывая, сколько патронов осталось в магазине, и кляня себя за то, что не захватил запасную обойму.

— Нет, они охотятся поодиночке, — ответил старший из старших, с перепугу перейдя на свой язык Несколько его глаз вновь воззрились на крон-га. — Ты убил его — Мало-помалу синий цвет его тела сменялся зеленым.

— Да, — буркнул Толмасов, стараясь не думать о том, что кронг едва не убил его самого А ведь охота на крупную дичь всегда казалась ему развлечением. М-да…

— Ты убил его, — повторил Фральк, внимательно разглядывая человека, вернее «Калашникова» у него в руках. — Ты говорил об этом оружии прежде. Извини, я запамятовал, как оно называется.

— Стрелковое оружие, — машинально ответил полковник. — Автомат, если быть точнее.

— Автомат. Спасибо, — Фральк, видимо, уже совсем пришел в себя, если сумел вспомнить, как сказать «спасибо» по-русски. По-русски и продолжил: — Что мы должны тебе дать, чтобы ты дал нам автомат? Ты как-то говорил, что стрелковое оружие сильнее, чем топор, молоток. Сейчас вижу, насколько сильнее. Что ты хотеть за автомат?

Толмасов мысленно чертыхнулся. Никто из экипажа еще не сделал ни единого выстрела в присутствии аборигенов. Брюсов и Руставели наткнулись на «своего» кронга далеко в тундре, где и в помине нет здешней, так называемой, цивилизации. Ну вот Фральк и усек, что способны делать пули Не зря пялился теперь на изрешеченный труп сразу четырьмя зенками.

— Что ты хочешь за автомат? — опять спросил он.

— Извини, Фральк, но автомат мы тебе продать не сможем, — неуверенно произнес Толмасов.

— Почему? Мы хотим использовать автомат только для омало.

Полковник вздохнул.

— Фральк, я ведь уже говорил тебе, что на той стороне Ущелья Эрвис есть другие человеки. Если ты использовать автомат против омало, ты можешь также ранить или убить одного из тех других чело-веков. Тогда между их владением и нашим владением может начаться война, а там, откуда мы родом, есть оружие посильнее, чем автоматы… — «И мы уже не раз использовали его друг против друга», — закончил он мысленно.

— Что если другие человеки давать омало автоматы, чтобы омало наделать в нас дырок? — спросил старший из старших. — Ты лишаешь нас его, чтобы мы не могли обороняться?

Толмасов нахмурился.

— Поговорим позже, — отрезал он. Фральк уже интересовался, могут ли американцы дать стрелковое оружие минервитянам-восточникам, но не особенно настойчиво. А теперь, узнав, что могут делать пули, кажется, обеспокоился по-настоящему. Разумеется, Толмасов и представить себе не мог, что Брэгг способен дать аборигенам стрелковое оружие, но не учитывать такого варианта по долгу службы не имел права. Помощь скармерам в вооруженном конфликте будет некрасиво смотреться с Земли, но что скажет Москва, если тех же скармеров начнут мочить из американских пистолетов?

А Фральк уже разошелся вовсю. Он размахивал всеми руками сразу, безостановочно лопотал на умопомрачительной смеси русского и скармерского. В общем, старался как мог.

— Мы дадим тебе все, что ты захотеть, если ты дать одну из эти автоматы, которые мы брать с собой через ущелье и использовать против омало. Что угодно1 Любая цена быть не слишком высокая!.. — Внезапно старший из старших умолк, сообразив, что ни один здравомыслящий коммерсант не должен позволять себе столь несдержанные, выдающие с головой, речи.