Чтение онлайн

Принимались меры. По данным госдепартамента, с 1980 по 1987 год было отозвано досрочно из Москвы около ста охранников, которым инкриминировались махинации на чёрном рынке, изнасилования, потребление наркотиков, романы с жёнами дипломатов и конечно же связи с русскими красавицами. Но этого оказалось недостаточно.

Морские пехотинцы по-прежнему говорили только о женщинах, вспоминали подружек в Штатах, обсуждали достоинства и недостатки дам, работавших в посольстве, читали порножурналы, изнывая от похоти.

И всё это привело однажды вот к каким последствиям…

Лоунтри в посольстве заставили тщательно изучить инструкцию: валюту менять только в банке или у посольского кассира, исключены дружеские отношения с лицами обоего пола из СССР, Болгарии, Румынии, Чехословакии, Венгрии, Польши, Югославии и ГДР, о всех контактах докладывать офицеру безопасности, категорически запрещено приводить женщин к себе в комнату. Но когда Лоунтри начал справляться, как живут его сексуально озабоченные коллеги, картина вырисовывалась несколько иная.

Охранники любили навещать Хаммеровский центр, где били фонтаны и имелись часы с горластым петухом; там хоть что-то напоминало о привольной ночной жизни Запада. Однако выпивать в валютном баре им запрещалось: там вроде бы сиживали проститутки, работавшие на КГБ. Вообще правила были странные: там пить запрещено, а в немецкой пивной в том же центре — пожалуйста! Также разрешено посещать валютный бар и дискотеку в гостинице «Космос». Где логика?

Между прочим, другие сотрудники посольства и строительные рабочие развлекались где угодно, и это дополнительно раздражало морских пехотинцев. Инструкцию нарушали постоянно. Однажды капрал Стафлбим заскочил вечером в валютный бар в Хаммеровском центре, познакомился с двумя девушками, выдававшими себя за итальянок. А как отличить итальянку от запретной русской, если с английским и у той и у другой всё в полном порядке? Капрала пригласили на квартиру, там он услышал, что девушки между собой говорили по-русски, но отступать было некуда, страсти играли, и он согрешил с одной из дам, пока другая сидела на кухне. Пришёл домой под утро, доложил начальству, что ехал в такси с советской гражданкой и посетил валютный бар. О сексе, естественно, умолчал.

Был эпизод и почище, когда охранник Лэтски встречался с русской красавицей целых шесть месяцев. Об этом знали все, но никто не доложил по инстанции. А девица, между прочим, вроде бы забеременела, к Лэтски приехал её «брат» и стал обсуждать, как замять скандал. Только тогда перепуганный охранник, почуяв, что пахнет жареным, сам побежал к офицеру безопасности.

Однажды на вечеринку в дом охранников пришла красотка с итальянским паспортом, в чёрных кожаных брюках и в блузке, подчёркивающей соблазнительную грудь. Закружила головы всем, осталась до утра с одним счастливцем, однако настолько насторожила его вопросами, что он в два часа ночи вызвал офицера безопасности. Проверили её по списку подозрительных лиц с фотографиями и обнаружили, что она уже проходила под другой фамилией.

Но даже внутри посольства дамы искушали, бросали в жар. Например, парикмахер Валентина работала в посольстве лет двадцать, знала многих и весьма близко. Конечно, офицер безопасности подозревал её в связи с КГБ, но, если выгнать, пришлют другую агентессу. Не выписывать же парикмахера из США?

Все эти истории Лоунтри знал, но, конечно, он и не подозревал, что сразу же попал в поле зрения КГБ, поскольку «быстро пьянеет и себя не контролирует»…

Лоунтри повадился захаживать в таможенный отдел, где положил глаз на двадцатипятилетнюю советскую дамочку — назовём её Виолеттой.

В сентябре 1985 года — о счастливая случайность! — он столкнулся с Виолеттой в метро. Поговорили несколько минут, Виолетта вела себя кокетливо и дала понять, что готова продолжить знакомство. После этого Лоунтри осмелел и иногда вёл беседы с ней в посольстве, а в октябре они вновь столкнулись в метро и прогуляли вместе около двух часов.

Лоунтри отличался детской непосредственностью, и Виолетте нетрудно было заметить, что он влюбился. Однако искусительница не торопилась углублять отношения и уступила его натиску только в январе 1986 года. Вскоре Виолетта представила его своему «папе», это была своего рода проверка его отношений к новым знакомым.

И тут же последовала новая докладная:

Однажды во время очередной встречи в метро Виолетта предложила поехать в гости к своему «дяде», который очень хотел познакомиться с Лоунтри. Поехали, познакомились. Говорили о мире и дружбе народов, Лоунтри тоже хотел не войны, а мира и заметил, что считает себя другом Советского Союза.

Во время следующей встречи «дядя Саша» уже говорил с ним как с другом, который должен помогать ему и Виолетте. Чем? Да очень просто: для начала ответить на его вопросы, кто чем занимается в посольстве, кто работает в ЦРУ, кто является резидентом, на каком этаже размещается резидентура. Ужин с выпивкой смягчил жёсткость предложения, и Лоунтри согласился.

От встречи к встрече задания его всё усложнялись, «дядя Саша» прекрасно знал все уязвимые места посольства и особенно просил содействия в установке «жучков» там, где стоят шифровальные машины. В качестве дополнительного компромата «дядя Саша» взял у Лоунтри расписку в том, что он всегда будет другом СССР. Ради любви Виолетты Лоунтри был готов на всё.

Но тут его перевели в Вену…