Чтение онлайн

Кстати, о хлебе насущном, если кто думает, что в Африке выращивали только бананы, бататы и прочий маниок, то он жестоко ошибается. Здесь были посевы африканского сорго нескольких видов, и красного, и дурры, и суданской травы. Несколько видов, чисто африканского риса, проса, выращиваемого при Нильской низменности, а также пшеницы, кукурузы, ячменя и другого.

И это не считая привозных культур, вроде хлопка и какао. Так что, есть тут было чего, и из чего выбрать, тоже. Русские крестьяне, как-бы не хуже питались, и это при суровом и неблагоприятном климате, где требуется улучшенное питание из-за повышенных расходов тепла.

Проблема была с мясом, но благодаря уменьшению налогов и обуздания грабительских набегов арабов и нубийцев, местные скотоводческие племена за два года увеличили поголовье и теперь активно обменивали домашних животных, коров и коз, на продукты с полей.

Я не торопился с помощью дервишам, эти махдисты, хотели сразу всё. И на кол сесть, и рыбу вкусную съесть. И ещё не прислали мне ни грамма золота, кормя только обещаниями, и собирая при этом огромную армию. По сведеньям лазутчиков, они собрали не меньше пятидесяти тысяч и наверняка думали, что справятся сами. Я не хотел их разочаровывать.

Когда ко мне прибыл давнишний переговорщик Хуссейн ибн Салех, я так ему и сказал.

– Наш договор в силе, уважаемый, так и передайте своим вождям. Иоанн Тёмный, держит своё слово, и дальше Фашоды не пойдёт, если вы не попросите меня. Но если я пойду, то готовьтесь расплачиваться со мною золотом и территориями.

Хуссейн ибн Салех всё понял, и более не задерживаясь, решил по-тихому удалиться. Ну, на всё воля Аллаха! А, как известно, Аллах Велик! Но Аллах далеко, а я близко. И никакой Аллах их не спасёт от поражения.

Я же не собирался заниматься вероломством, пока меня к этому, конечно, не вынудят. Сейчас, я тупо копил силы, вникал в обстановку, докупал оружие, которое мне передавали, через Абиссинию. Расплачивался слоновой костью, перьями страуса, зерном, и другими африканскими товарами, которые затем перепродавались дальше.

Менелик II, прислал ко мне Аксиса Мехриса с договором о ненападении. Вот же умный человек, учёл опыт прошлых ошибок, и решил подстраховаться. Да я и не против. Время Абиссинии ещё не пришло. Внебрачный сын негуса Иоханныса IV был в ссылке, лишённый власти и влияния, но попыток её взять силой, по-крайней мере, в мыслях, не оставлял.

Мне же предложили династический брак с некой Хайдди Селассие. Невесте было то ли тринадцать, то ли пятнадцать. Малолетка в общем, но здесь и сейчас, это был выгодный брак. Никому были не интересны её юные прелести, а вот приобретённые связи, всех интересовали, и очень сильно.

Невесту я не видел, да и не до неё мне сейчас было, но устное согласие я всё же дал. Так на всякий пожарный случай. Потом, всегда можно будет отказаться. Передумал мол. Мужик, слово дал – мужик, слово взял!

Как бы там ни было, а к концу 1897 года я уже обладал двадцати пятитысячным войском, расквартированным в неделе пути друг от друга, чтобы не создавать антисанитарию и не провоцировать заразные болезни, которые я сам и активировал, но не здесь.

Все больные, покорные моей воле, по-прежнему уходили умирать на побережье. Жестоко, конечно. Всё для фронта, всё для победы. Буду добрым сейчас, придётся быть жестоким, потом. Мне никто и ничего не простит, и я, прощать никому и ничего, не собираюсь.

Я мстю, и мстя моя страшна. Эту решимость, подкрепил очередной случай покушения на меня.

***

– Федот, смотри вот он, вот!

– Где, где?

– Да вот же он идёт.

Мимо двоих русских, заросших по уши густыми чёрными бородами и щеголявших длинными, не чесаными усами, стоящими в конце улицы, в окружении почётной охраны прошёл король Иоанн Тёмный.

Окинув равнодушным взглядом, двоих замызганных и заросших европейцев, судя по одежде выходцев из России, я прошёл мимо них, мельком подумав – «Наверно наниматься пришли».

Какое-то внутреннее чувство опасности, заставило меня обернуться и снова взглянуть на них, и как раз вовремя. Один из них вытащил из-за пазухи револьвер и торопливо оттягивал курок. Второй, скинул с плеча короткоствольный карабин, и, загнав патрон в патронник, собирался целиться в меня.

Наученный горьким опытом, я не сомневался по чью душу, они прибыли, и что сейчас собирались сделать.

– Взять, – коротко рявкнул я и бросился за угол ближайшего здания. Грянул, сначала, револьверный выстрел, пуля которого впилась в стену дувала. Вслед за ним, протрещал ружейный. На этот раз пуля попала в моего телохранителя.

Первый, тот, который с револьвером, был убит сразу, а у второго, был отобран карабин, а сам он схвачен и избит. На допросе он во всём признался, лишь бы не потерять свою душу, о чём был уже весьма, наслышан.

Пришлось его прилюдно утопить в Ниле, пустив на корм крокодилам, но осадочек от этого случая, остался. Я стал ещё более осторожен и подозрителен, но не собирался прятаться, а наоборот, решил выявить всех предателей и убийц, пообрубав все головы этой гидре.

***

Полковник Ричард Вествуд, прибыл в город Бартер, поздно ночью, и, остановившись в караван-сарае под личиной арабского купца, стал вникать в ситуацию.

Прибыл он сюда, с единственной целью – уничтожить короля Иоанна Тёмного. Ну и выполнить попутно тайную миссию, по добыванию копья судьбы. Прибыл он вовремя, чтобы увидеть гибель двух глупых агентов, решивших, что они смогут взять себе славу террористов.

Не получилось…, и в целом их можно было оправдать, особенно, глядя на спину здорового негра, бывшего, когда-то приближённым вождя, а сейчас выполнявшем при нём роль, то ли блаженного, то ли живого напоминания о последствиях предательства. Одним словом – это существо, человеком, уже не было.

Но, копья судьбы у вождя больше не было. Точнее, не копья, а старого кинжала, который всегда висел у него на поясе. Истратив кучу денег, Ричард Вествуд узнал, что Иоанн Тёмный прибыл в Бартер без кинжала. И никто его не видел уже очень давно, с того самого времени, как король вышел из джунглей в сопровождении всего лишь одного человека, и то приблудного.

– Потерял, осёл, – выругался Вествуд, – какой же ты осёл Мамба. Потерять, такую реликвию…

Тайная миссия, полетела в тартаррары. В том, что у короля кинжала больше нет, Вествуд уже не сомневался, он это чувствовал, шестым чувством, о наличии которого никто не знал, но все говорили.