Чтение онлайн

А так, эпидемия, так и не добралась до Лондона, остановившись в Момбасе и других прибрежных городах, Но паника, и в правду была знатная. Все так и визжали от страха. «Господа, господа, у меня умирает жена и ребёнок, помогите!».

– Бог поможет, или Мамба – идите все к нему, – отбивался от плантаторов осипший от крика и бессонных ночей английский врач. Вествуд усмехнулся про себя от этих воспоминаний.

Подходящий случай взорвать вождя представился через неделю. В городе всё утряслось, охрана была утроена. Резиденция расширена и перекрыта со всех сторон, но король, продолжал время от времени устраивать смотр своим войскам, для чего ходил в сопровождении своей охраны в сторону полигона.

С этой целью, его сопровождала полусотня бойцов его личной гвардии. Сейчас, сопровождая короля в пути, впереди него шёл десяток, сзади два десятка, и непосредственно рядом с ним все остальные, защищая его со всех сторон своими телами. Хоть в прошлый раз, только отменная реакция самого короля спасла его от гибели.

Вествуд выбрал позицию на крыше одного из крайних домов. Всё семейство, проживающее в нём, было отправлено арабским купцом в другой дом за большие деньги, без объяснения причин. Да они и не интересовались, зачем понадобился их дом богатому и уважаемому купцу, потому как, себе дороже.

Во дворе дома, находились последние солдаты их отряда, и ещё с десяток нанятых арабов без роду, без племени, живших под кустом, накрывавшихся листом, и не знавших, для какой миссии их будут использовать.

Арабы Мамбу, не то, чтобы ненавидели, просто они с ним считались, и считали своим долгом уничтожить его, как возможного конкурента борьбы за будущую власть, несмотря на то, что он был их номинальным союзником.

Но ситуация сейчас в Судане, напоминала гордиев узел, который невозможно было развязать. В нём сейчас сплелись интересы и арабов, и самих суданцев, и Абиссинии, и англичан, и французов, которые на словах поддерживали во всём Великобританию. А на самом деле, дико завидовали их успехам и расценивали их, как конкурентов в борьбе за пески севера Африки.

Этот узел, можно было только разрубить, что и собирался сделать генерал Китченер, не подозревая, что у него появился чернокожий конкурент. Ну а Ричард Вествуд, собирался повесить на свою грудь очередную медаль, которую не принято носить на парадном мундире, а только на гражданском сюртуке, и только в одном очень приличном доме, на территории закрытого интерната.

А также, очень весомую сумму денег, которая поможет ему встретить безбедную старость, в окружении исключительно приятных женщин, и не менее приятных развлечений, но для этого придётся сильно постараться.

Английский цинизм и выверенная практичность, подсказали ему план уничтожения, и сейчас он собирался воплотить его в жизнь. Приложив к глазам миниатюрный цейсовский бинокль, он увидел долгожданное облачко пыли, которое, наконец, появилось на линии горизонта.

Верблюжьи всадники, а это были именно они, были наняты далеко отсюда, в одном из берберских племён, и вознаграждены новыми английскими винтовками с большим запасом патронов, помимо полновесного серебра, уплаченного каждому из полусотни стрелков.

Вествуд, не собирался мелочиться. Алягер, ком алягер. Гулять, так гулять. Дело, прежде всего. Кто водиться с волками, научиться выть. Бросив перебирать в голове пословицы разных народов, он внимательно смотрел, как разогнавшаяся полусотня, пошла в атаку.

***

Я спокойно выходил из города намереваясь посетить полигон, и порадоваться успехам своих воинов, как слегка различимый гул, от которого подрагивала земля, насторожил меня. Оглянувшись вокруг в поисках непонятного звука, я увидел вдали пятно пыли, стремительно приближающееся ко мне и моим телохранителям.

– Ёрш, твою медь, опять, гадская муха по мою душу, – выругался я. Ни минуты не сомневаясь в этом.

– К бою, мои верные воины, к бою!

Телохранители, быстро перестроились, окружив меня со всех сторон, и мы стали, сохраняя порядок, медленно отступать обратно в город, чтобы укрыться за стенами его дувалов, пока ко мне на помощь, не примчаться мои сотни с полигона, или с других концов города.

Из облака пыли показались верблюжьи морды, а потом прозвучали и первые выстрелы в нас. Всадники, нахлёстывая поводьями, зажатыми в левой руке своих верблюдов, доставали на ходу свои ружья и винтовки. Телохранители, открыли ответный огонь, вышибая из седел седоков и отстреливая самих верблюдов.

Верблюжьи всадники, не снижая темпа, бросились на нас. Отчаявшись стрелять на ходу, они вытащили взамен винтовок, сабли, решив изрубить нас в капусту. Решение надо было принимать мгновенно.

– Стрелять только по верблюдам, – проорал я приказ и, оставив заслон из тридцати воинов, бросился назад в город.

Вествуд, внимательно смотрел за развитием событий. Увидев, что король снова правильно отреагировал, и берберам не удастся его поймать, он отдал приказ напасть на Мамбу, сзади.

Его воины, хлынули их неприметной калитки, выбегая поочерёдно на узкую улочку, ведущую в сторону полигона. Раздались выстрелы, и посредине улицы закипела ожесточённая схватка.

Первый раз, я оказался схвачен врасплох. Казалось бы, в каких только переделках я не побывал, но сейчас явно была одна из самых сложных ситуаций.

Не успел я добежать до ближайшей городской улице, из которой вышел не более десяти минут назад, как там уже кипел бой, неизвестно с кем. Сердце укрытое кожаной жилеткой с вставленными в неё толстыми свинцовыми пластинами, гулко забилось.

Брызнул в кровь адреналин выработанный надпочечниками. Крутанулось сознание. Верный маузер, как влитой сидел в моей руке. С нами Бог, и духи Вуду, ничего я не забуду. Всех достану, всех поймаю, на куски разломаю.

Круто повернувшись, я бросился назад на помощь своим воинам, которые сражались со всадниками на верблюдах. В этой схватке было проще затеряться, чем на городской улице. Ведь поднятая верблюдами пыль, вскоре накрыла всех сражающихся, даря преимущество тем, кто чуял сердцем врага.