Чтение онлайн

– На улице стало темнее, - заметил Кадрош, когда все вышли.

– Донат, - шепнул сыскарь сотнику, - где тут отлить можно? А то с нами дама.

– Чего вы там шепчетесь?
– улыбнулась магичка.

– Ничего-ничего, - замахал сыскарь, - я сейчас. Минуту.

Панкурт протиснулся между стоящими почти впритык домами, на которые показал сотник, огляделся и присвистнул. Место было в высшей степени живописным. Образованная стенами площадка, скрытая от посторонних взоров, очевидно, пользовалась популярностью у страждущих облегчиться, но боявшихся это сделать на виду у патрулирующих стражников. Кучи дерьма, разбитые глиняные горшки, лужицы мочи и алкоголя, мусор, блевотина. Запахи мочи, вина, пива и самогона смешивались, и понять какой из них преобладал было совершенно невозможно.

– Твою гвардию, мою кавалькаду!
– неодобрительно покачал головой сыскарь, - ну как можно срать там, где пьёшь, и пить там, где срёшь?

Панкурт, брезгливо обходя лужицы, выбрал самый чистый клочок земли, помочился на стену, завязал тесемки на штанах и сделал шаг назад. Мольху показалось, что за спиной что-то хрустнуло, но оглянуться он не успел. Поскользнувшись на кучке дерьма, сыскарь, подняв сонм брызг, упал прямо в одну из луж, которые только что так старательно обходил и краем глаза заметил, что в стену, точно в том месте, где только что была его голова, летит шипастый шар на цепи. На его счастье стена оказалась деревянной, а не каменной. Ассасин замешкался, выдергивая оружие, что позволило сыскарю перекатиться в сторону и вскочить на ноги.

Панкурт быстро огляделся. Наёмник-одиночка. Здоровенный детина, в грязно-бурой хламиде, на три головы выше его, стоял в центре пятачка и раскручивал моргенштерн.

– Эй, тебе денег что ли надо?
– попытался сделать отвлекающий момент Мольх, - так я дам!

Амбал не отреагировал, лишь сильнее закрутил моргенштерном и сделал шаг в сторону сыскаря. Панкурт выхватил подаренный Кадрошем и так ни разу не опробованный меч.

Парировать удар такого орудия - затея глупая, сыскарь решил атаковать первым, но не успел. Наемник внезапно прекратил вращение, чуть присел и резко выбросил руку, словно играл в серсо. Панкурт успел крутануться вправо и в развороте попытался достать дылду уходящим ударом. Детина оскалился. Мольху удалось зацепить его левую руку, аккурат под мышкой. Не дожидаясь ответного удара, сыскарь молниеносно отпрыгнул назад и влево, совершил выпад, промазал.

Наёмник, то ли от боли в руке, то ли от того, что понял бесперспективность своих действий, сразу же сменил тактику. Прекратил раскручивать шар, перехватил рукоять двумя ладонями и старался достать сыскаря боковыми ударами, почти без замаха. При его росте и длинных руках, даже такие удары должны были переломать Мольху ребра, Панкурт, однако, успевал уворачиваться.

Наемник внезапно отпрыгнул назад и быстро сунул руку в карман. Сыскарь напрягся.

– А может всё-таки поговорим?
– сипло выдавил Мольх.

Детина, всё так же не издавая ни звука, раскрыл ладонь, метя Мольху в глаза. Спасло сыскаря не иначе, как чудо. Панкурт поскользнулся и провожая взглядом облачко уловил, что убийца пытался бросить ему в лицо толечного перца. Мольх постарался быстро вскочить на ноги.

Здоровяк снова оскалился, постарался ударить монгерштерном снизу вверх, метя сыскарю в пах. Мольх скакнул назад, снова чуть не поскользнувшись, и готов был поклясться, что металлические шипы летящего по инерции вверх монгерштерна расчесали его волосы.

– Да, что ты мычишь, ублюдок! Глухонемой что ли?

На жестовом языке Панкурт умел только попросить выпивку и послать собеседника в задницу. Именно второй фразой он и воспользовался, выходя из очередного пируэта. Убийца проделал какой-то жест правой рукой и плюнул, стараясь попасть в Мольха.

– Точно глухонемой.

Сыскарь попытался повторить удавшийся в начале дуэли трюк, крутанулся на правом каблуке влево, уходя от шипов, целясь во всю ту же подмышку, но ассасин ушел от меча с удивительной для своего телосложения ловкостью. Плечо сыскаря запылало болью, шар успел пройти по касательной. Мольх грязно выругался, забыв, что детина его не слышит.

Довольный успехом наемный убийца, сделав короткий шаг влево, вновь выбросил шар вперед, попал в тоже плечо и, увидев изменившееся от боли лицо Панкурта, довольно осклабился. Широко расставив ноги, он вновь завращал цепь над головой, намереваясь добить сыскаря.

Решение пришло мгновенно. Не дожидаясь, пока детина отпустит руку, сыскарь шагнул назад, с небольшого разбега проскользил на спине по луже жидких испражнений прямо между его ног и, не вставая, рубанул здоровяка чуть ниже колена. Амбал охнул, покачнулся и стал заваливаться назад, ударив себя по лицу своим же шаром. Мольх вскочил и добавил в шею, наискось. Убийца булькнул. Хлынула кровь.

Сыскарь постоял еще немного, облокотившись о стену, стараясь отдышаться. Глухонемой затихал в конвульсиях.

– Милсдарь Мольх, милсдарь Мольх, - послышалось откуда-то из за стены, - Вы почему так долго? Случилось что?

– Ты прав был, Донат, - устало ответил Мольх, - если за тобой следят, а потом выясняется, что не следят, то это вовсе не означает, что за тобой вообще не следят.

***

– И что дальше? Оба пьяные, как кучеры, свалившиеся в бочку с первачом, - отметил сыскарь, оставив безуспешные попытки разбудить короля или князя, - Что здесь случилось?!

– Когда вы ушли, Гинеус пригласил короля Гардарии на страусиную ферму, где обещал умопомрачительные скачки. Меня он послал в подвал, чтобы принести особую настойку. Весьма особую, - ответил вызванный сенешаль, - Затем он забыл, что это предназначалось исключительно для короля, налил и себе тоже, через десять минут оба упали, как подкошенные, даже мясо так и не попробовали. Стражники из гарнизона перенесли их в комнату и оставили просыпаться.

– Вот стыд-то. Что же делать тогда? Нам нужен ключ от покоев князя, - неуверенно начал Мольх, - В интересах следствия...

– Очень жаль, но князь строго-настрого приказал давать ключ лично в руки ему. Поэтому-то мы и не стали открывать его комнату. Если он узнает, что приказ нарушен, я не представляю, что будет. Точно на шибеницу пойдём, милсдарь!

Кадрош, нарезал круги и молчал. Потом неожиданно сказал:

– Была, не была! Значит так, поскольку отец в отключке, то за старшего остаюсь я. Не нужен нам никакой ключ. Мы сломаем дверь. Вынесем её с мясом!

– Княжич, нельзя...
– побелел слуга, - Если он узнает... И потом, Блоднек...