Чтение онлайн

По логике непрощения, не бороться с врагами значит предать своих предков и те жертвы, которые они принесли. Однако в законе мести есть один основной изъян: он никогда не приводит к окончательному расчету. Турки отомстили в 1389 году в битве при Косово; хорваты в 1940-х годах; теперь опять пришла очередь сербов. Но однажды, и сербам это прекрасно известно, потомки избитых и униженных жертв поднимутся, чтобы отомстить обидчикам. Ловушка открылась, и дикие летучие мыши беспокоятся вокруг нее.

Льюис Смедес пишет: «Месть — это страстное желание свести счеты. Это страсть ответить такой же болью и страданием, какие были причинены тебе… Проблема мести заключается в том, что она никогда не достигает того, к чему стремится; она никогда не уравнивает счет. Справедливость не приходит. Цепная реакция, запущенная любым поступком, продиктованным местью, всегда развивается беспрепятственно. Она связывает пострадавшего и причинившего боль одним непрерывно движущимся страданием. Оба привязаны к этому эскалатору боли столько, сколько требует закон равенства, и он никогда не останавливается, не давая никому возможности с него сойти».

Прощение может быть несправедливым — оно и есть несправедливость, по определению — но, по крайней мере, оно предоставляет возможность остановить неумолимую силу возмездия. Сегодня, когда я пишу эту книгу, насилие, не прорываясь на поверхность пламенем, медленно тлеет под землей между Китаем и Тайванью, Индией и Пакистаном, Россией и Чечней, Великобританией и Ирландией, между евреями и арабами на Среднем Востоке. Каждый из этих конфликтов уходит корнями на десятилетия, века или, как это происходит в случае с арабами и евреями, на тысячелетие назад. Каждая из сторон старается преодолеть несправедливость, причиненную ей в прошлом, оправдать совершенное зло.

Теолог Романе Гвардини предлагает следующий диагноз рокового изъяна в стремлении отомстить: «Пока вас опутывает зло и жажда мщения, стремление нанести удар и ответить ударом на удар, агрессия и стремление защитить себя, вы постоянно будете совершать все новое и новое зло… Только прощение освобождает нас от несправедливости других людей». «Если бы каждый последовал принципу справедливости «око за око», то весь мир, вероятно, ослеп бы», — заметил Ганди.

Мы можем наблюдать множество наглядных примеров закона непрощения. В исторических трагедиях Шекспира и Софокла сцену устилают тела. Макбет, Ричард III, Тит Андроний и Электра вынуждены убивать, убивать и убивать до тех пор, пока они не осуществят свою месть, и потом жить в страхе того, что кто-нибудь из врагов остался в живых и нанесет ответный удар.

Трилогия Френсиса Форда Копполы «Крестный отец» и «Непрощенный» Клинта Иствуда демонстрируют тот же закон. Мы видим работу этого закона на примере террористов из Ирландской Республиканской Армии, которые разрушают лавки торговцев в деловой части Лондона отчасти в ответ на зверства, совершенные в 1649 году, которые, в свою очередь, были устроены Оливером Кромвелем в отместку за ужасы 1641 года. Мы наблюдаем это на острове Шри-Ланка, в Алжире, в Судане и во враждующих республиках бывшего Советского Союза.

«Просто признайте преступления, которые вы совершили против нас, и мы перестанем взрывать самолеты и убивать ваших дипломатов», — говорят американцы туркам. Турция остается непреклонной. В один прекрасный момент, во время Иранского кризиса, связанного с захватом заложников, иранское правительство объявило, что оно отпустит всех заложников целыми и невредимыми, если президент Соединенных Штатов признает свою вину, заключавшуюся в том, что он поддерживал деспотический режим шаха. Джимми Картер, возрожденный христианин, который понимает прощение и снискал заслуженную репутацию миротворца, отказался это признать. «Никаких извинений», — сказал он. Честь нашей нации была поставлена на карту.

«Я пришел к выводу, что добрым словом вкупе с дулом пистолета можно добиться большего, чем просто добрым словом», — сказал Джон Диллинджер. Его наблюдение помогает понять, почему бедные страны сегодня расходуют половину своего годового дохода на оружие. В падшем мире правит сила.

Хельмут Тилике вспоминает свои первые библейские занятия, которые он проводил после того, как стал пастором в одной из немецких церквей. Он принял решение остаться верным словам Иисуса: «Все предано Мне Отцом Моим». В соответствии с ним он пытался убедить себя, что даже Адольф Гитлер, находясь у власти, был всего лишь марионеткой в руках полновластного Бога. Группа, набранная для изучения Библии, состояла из двух пожилых леди и также пожилого, слегка трясущегося органиста. Между тем, за окном по улицам маршировали начищенные до блеска батальоны «Гитлер Югенда». «Царствие Божие подобно зерну горчичному…», — должен был напоминать себе Тилике.

Горстка святых, молящихся в доме, в то время как снаружи идут шеренгами легионы силы как образ, содержит в себе то, что я часто ощущаю. Войска веры кажутся бессильными в реальном мире перед лицом сил не-благодати. Разве можно с рогаткой выходить на борьбу с ядерным оружием?

Однако история демонстрирует, что благодать тоже обладает своей силой. Приходят на ум великие лидеры: Линкольн, Ганди, Кинг, Рабин и Садат. Каждый из них заплатил полную цену, борясь с законом не-благодати, помогая создать национальный климат, ведущий к примирению. Насколько иначе могла бы выглядеть современная история, если бы Садат, а не Саддам, управлял Ираком. Или если бы Линкольн восстал из руин Югославии.

Политика имеет дело с общими вещами: границами, благополучием, преступлениями. Подлинное прощение имеет дело со злом, поселившимся в сердце каждого конкретного человека, с чем-то, о чем политика не заботится. Массовое зло (расизм, этническая ненависть) распространяется в обществе, подобно эпидемии. Один кашляющий человек может заразить целый автобус. Лечение должно применяться к каждому человеку в отдельности. Когда настают моменты благодати, мир должен взять паузу, помолчать и признать, что прощение действительно предлагает свое средство лечения.

В 1987 году бомба, подложенная Ирландской Республиканской Армией, разорвалась в маленьком городке к западу от Белфаста, посреди группы протестантов, которые собрались в День Ветеранов, чтобы почтить память погибших в войне. Одиннадцать человек погибли, и шестьдесят три были ранены. Что отличало этот террористический акт от многих других, так это реакция одного из раненых, Гордона Уилсона, благочестивого методиста, который эмигрировал на север из Ирландской Республики, чтобы работать торговцем тканями.