Блеск Бога
Шрифт:
На протяжении всей церемонии Козимо неотрывно смотрел на рыцарей, собравшихся вокруг Хьюга де Шампань и Хьюго де Пайена. Он запоминал их лица, их манеру держаться, особые приметы. Пьер де Мондидье, Этьен де Сент-Аман, Робер де Крон, Годфруа де Бизоль, Бенуа Клер, Жан дю Гран-Селье. Он не ожидал увидеть рядом с ними следователя Андре де Монбара, которого встретил на Таборе. Тот заменил Измаля Ги. Козимо заметил, что не хватает одного человека — Карла де Рюи. Он спросил о нем у стоявших рядом. Да, действительно, де Рюя отсутствовал. И никто не видел его ни в Труа, ни в окрестностях…
Месса завершилась к семи часам Новый, отлитый ирландцами колокол был установлен перед помостом. Аббат Соффре выбрал двоих чистых душой детей, чтобы они первыми ударили в колокол: то были дети Лестольда и Ровены Коламбан. Все расступились, давая пройти Анкс, которая вела за руку своего слегка оробевшего брата. На помосте, сорруженном для рыцарей» она увидела человека, которого тут же узнала: это он говорил со Слепым на берегу озера Сурс-Додь. Это был Хьюго де Пайен, предводитель паломников!
Правой рукой Анкс началабитъ в колокол, отсчитывая семь ударов, соответствующих семи часам.
Бомм…
Анкс посмотрела на склонившихся в молитве людей вокруг нее. По ее щекам стекали капли дождя. Ей было тяжело дышать от волнения. Вот оно, началось!
Бомм…
Козимо смотрел на рыцарей. Он не молился вместе с другими. Его заинтриговало присутствие де Монбара. Рядом с ним стояли, держа в рухах сумки, Круатандьё и Ролан. Они знали, что вскоре им предстоит расстаться.
Бомм…
Фподоар находился в часовне замка со своим первым помощником Эрихом. Он волновался больше всех. Он тоже не молился.
Бомм…
В Труа молодые монахини уже с начала мессы притягивали к себе взоры мужчин и вызывали тем самым возмущенный шепот женщин и аббатов. То были бывшие блудницы, отказавшиеся от своего постыдного промысла и направляющиеся в Иерусалим, чтобы получить отпущение грехов. В центре группы стояла их хозяйка, такая же красавица, как и ее подопечные. Это была Эрихто. Справа от нее стояла Лис, она с интересом рассматривала толпу. Они шевелили губами, произнося молитву.
Бомм…
Роже Маркабрю опустился на колени, на его лице смешались капли дождя и слезы — его переполняли эмоции. В этот день он оставил свое актерское краснобайство. Этот человек, никогда не покидавший берегов Сены, наконец решился участвовать в паломничестве, так как надеялся на защиту Христовой Милиции. Он погрузился в молитву, осознавая величие предстоящего события.
Бомм…
Под конец мессы появился незнакомец, нисколько не смущенный своим опозданием. Он приехал верхом на большой серой лошади; его лицо было изборождено морщинами, тело прикрывали лохмотья, мокрые от проливного дождя. Молящиеся, все как один, вздрогнули при виде его мертвенно-бледного лица и незрячих белых глаз, как у мертвой рыбы. Это был слепой Клинамен. Он безмолвно занял свое место среди паломников, готовый идти с караваном.
Бомм…
Семь часов.
Начали сходиться тысячи паломников. Повсюду в Шампани отслужили мессу.
Настало время отправляться в путь.
Девять рыцарей отправились каждый своей дорогой, возглавив свои караваны. В небе маленькой планеты Труа корабли-челноки, переправляющие паломников, беспрерывно сновали между Землей и кораблями дальнего следования, ожидавшими на орбите.
Флодоар лично проверил отправление последних грузов — книг и диска. Его помощник Эрих доставил манускрипт, поврежденный в дорожном происшествии возле форта и отреставрированный до единой буквы Гаргсалем.
Пути Козимо, Ролана к Круатандьё разошлись. У каждого была своя посадочная карта — серая пластинка с полной информацией о пассажире. Козимо получил место в караване Робера де Крона и Карла де Р|ои, зарегистрировавшись под вымышленным именем Чосер; его друзья отправлялись с караваном дю Грая-Селье и де Мондидье, также под вымышленными именами. В последние дни перед отправлением каждый из них зарегистрировался во всех четырех караванах, чтобы значиться so всех списках. Благодаря деньгам Козимо» трое друзей зарегистрировались под двенадцатью разными именами.
— Будьте осторожны, — напутствовал их Козимо. — При первой же возможности я присоединюсь к вам. Думаю, что это произойдет скоро. Собственно, что нам нужно — так это собрать информацию.
Они обнялись перед дорогой.
— Как мы найдем друг друга в караване? — спросил Круатандьё.
Козимо задумался.
— Спустя неделю приходите ежедневно в полдень в зал гибернации корабля, где должно быть зарегистрировано мое имя. Это место нашей встречи.
— Через неделю.
— И не забывайте: все, что имеет хоть какое-то отношение к предмету, называемому Стоял, нас интересует прежде всего.
Друзья разошлись.
При посадке на челночное судно Козимо показал свою карту, как и все пассажиры. Прежде чем пройти на судно, он убедился, что погрузили его личный летательный аппарат. Козимо знал, что рано или поздно он ему пригодится.
На орбите вокруг Труа космические корабли-города были готовы принять на борт тысячи паломников. Они назывались Азимо-5. Мощные и быстрые, они считались лучшими кораблями галактики. Во флоте насчитывалось четыре таких корабля, каждый из них обладал системой и биотопом почти как у искусственной луны. Они медленно вращались вокруг собственной оси, создавая длительный эффект гравитации. Козимо был доволен, что попал на этот корабль-город: он хорошо знал его конструкцию. Предыдущее поколение этих аппаратов, Азимо-4, было спроектировано несколько лет тому назад архитекторами Табора. Козимо запомнил многие особенности их конструкции, еще находясь в Гильдии. Аппараты последнего поколения были больших размеров, но снаружи не были заметны какие-либо существенные новшества.
Поэтому, в отличие от большинства паломников, растерявшихся после высадки из кораблей-челноков, Козимо уверенно направился к своему сектору, чтобы найти выделенную ему каюту.
Войдя в свою каюту, он увидел две койки. Он предпочел бы не иметь соседа, который стал бы ему мешать и мог бы отслеживать каждый его шаг и жест. Хотя, если повезет, вторая койка могла остаться свободной.
Каюта была узкой. Кроме коек, там был маленький рабочий стол с настольной лампой, табурет и комод, в стенке каюты был один иллюминатор.