Блеск и нищета сумасшедших
Шрифт:
– Я не успел, я не успел! Я выведу, обещаю! – скулил Масяня.
Но когда приходила пора вписываться, он обо всём забывал. Направляясь к выходу, кричал всем:
– Вы, неудачники, счастливо оставаться! Как я рад, что никогда вас больше не увижу! И сигареты я вам не отдам! Чтоб вы все дальше тут гнили, придурки! Ха-ха-ха!
Но если здесь его как-то могли держать в узде таблетками и уколами, то дома он лекарств сторонился и всегда творил какую-то беду. И каждый раз, когда он возвращался, получал от Фархада по полной программе.
Когда он вернулся в последний раз, Фарик долго не церемонился. Он заперся с Масяней в туалете. Были слышны крики о помощи, но никто не открывал – смена была предупреждена. Через полчаса Масяня вышел из туалета, и вместо звёзд на его груди было что-то непонятное – Фархад со Стасом выжгли звёзды, а когда всё зажило, разобрать изначальный узор было почти невозможно.
12. Карательная медицина
Даже среди людей, не имеющих и далёкого отношения к психиатрии, ходит много слухов о лекарствах, которые превращают человека в овощ. Какие-то из этих слухов имеют под собой основания, какие-то – нет. Но в целом такая практика имеется. И мы вас с ней ознакомим.
Галоперидол, также известный как галочка – в психушках это лекарство номер один. Вообще он предназначен для снятия симптомов шизофрении – таких, например, как навязчивые состояния или голоса в голове. Но добрые доктора и медсёстры, зная о страшных побочных эффектах галочки, используют её в качестве наказания, и особо провинившиеся личности, даже если у них нет явных симптомов и психических отклонений, получают его в таблетках и инъекциях. А ещё его дают многим принудчикам. Из новоприбывших – всем.
Вот, например, Никита Моргунов, восемнадцатилетний принудчик. Пару месяцев назад он в тёмном подъезде употребил большую порцию курительной смеси и потерял сознание. При личном досмотре полицейские у него ничего не нашли, но подложили бессознательному телу в карман пакет с недавно изъятым веществом. Придя в себя, Никита вёл себя крайне неадекватно, и после подписки о невыезде его направили на судебно-психиатрическую экспертизу, где признали невменяемым.
По прибытии Никита получил назначение – два раза по две «пятёрки» галоперидола в день, с особым указанием каждой смене – измельчать таблетки в порошок, чтобы не давать пациенту прятать их. И в первый же день у Никиты начал проявляться гиперкинез – глаза закатились вверх, шея повернулась вправо, широко открылся и не закрывался рот. Всё это сопровождалось дикой болью. Никита кричал и бил кулаком в стену, но Игорь Николаевич дал особое указание – циклодол без назначения не давать (а это значительно улучшило бы состояние). Тем, кто сжалится над ним и даст антидот, грозило лишение премии.
Конечно, зрелище это страшное. Фара без лишних вопросов отдал Никите свою заначку – две таблетки циклодола, припасенные на хороший день, так же поступил и Герман; а вот Стас, у которого был целый лист, этого не сделал – себе дороже. Из всего персонала ему помогла лишь одна очень добрая медсестра, уколов ему на ночь кофеин. Это тоже помогало. В любом случае надолго этого не хватило, и мучился Никита очень сильно.
Через день приходят родители и видят его в таком состоянии. Слёзы, крики. Просятся к доктору. Умоляют его не кормить их отпрыска такими лекарствами. Но тот непреклонен – принудчиков должны лечить.
– Я вас прекрасно понимаю, мне тоже всё это не нравится. – бессовестно врал Игорь Николаевич. – Но я не могу нарушать закон, понимаете? Все принудчики должны получать лечение…
– Но ведь вы не всех принудчиков лечите? Ну скажите правду, Игорь Николаевич… – со слезами на глазах умоляет мать, – Что нам сделать, чтобы Никиту не лечили? Вы же знаете, что он здоров…
– Если бы он был здоров, он бы сюда не попал. Я вас прекрасно понимаю, но ничего не могу сделать. А если кто-то говорит, что его не лечат, то это неправда. Там просто индивидуально подобранное лечение. Некоторым мы подбираем так…
И уже через несколько дней Моргунов-старший передаст Мышкину конверт с деньгами. Пять тысяч в месяц на «индивидуально подобранное лечение» – этот ценник Игоря Николаевича в больнице знают все и передают из уст в уста.
Или вот, например, на раздаче таблеток ещё один новоприбывший больной отказывается запивать таблетки из мензурки, которую только что обслюнявил сифилитик Кучин.
– Вы должны их дезинфицировать! – кричит он.
И это правда. Которая, к сожалению, мало кого волнует. Большинство больных ходят запивать со своей водой в бутылке или кружке, но новичка никто не предупредил.
– Я не буду отсюда пить! – кричит он. – Я не хочу сифилис!
Медсестра звонит доктору и сообщает: больной отказывается пить лекарства, громко кричит, буйствует. Игорь Николаевич постановляет: немедленный укол 3-х кубиков тизерцина, а с завтрашнего дня назначить 2–1 аминазин-галоперидол на 10 дней.
А есть ещё так называемые «масляные» уколы – клопиксол акуфаз, галоперидол деканоат, модитен депо. Они действуют две или три недели в зависимости от дозировки. Страшная вещь. Во время укола всё нормально, на следующий день тоже. Через два дня начинается эффект, через три-четыре дня пик действия, и неподготовленные больные порой готовы на колени встать ради таблетки циклодола – настолько сильно скручивает мышцы. Кое-как помогает кофеин, и поэтому пьют крепкий чай или жрут его всухомятку.
Далеко не у всех галочка вызывает гиперкинез. Как правило, у настоящих шизиков всё проходит ровно. А вот здоровые люди её переносят тяжело. И для того, чтобы показать вам, насколько, мы перенесёмся на четыре года назад.
Тот же коридор. Тот же пост. Идёт раздача таблеток. На смене в тот день толстая шепелявая старуха Вероника Александровна Шепелева по прозвищу Шапокляк. С виду – милая бабушка, божий одуванчик, но это только с виду.
Есть такое понятие – контактная шизофрения. Это когда здоровый человек долго находится в непосредственном контакте с больными, и от этого у него самого едет крыша. Так случилось и в нашем случае.
Конец ознакомительного фрагмента.