Чтение онлайн

Или самое горячее:

– Наташа, ну накорми меня, пожалуйста! Я же помогал палату убирать, – жалобно сказал санитарке один немолодой шизофреник.

– Всё уже съели давно, чем же мне тебя накормить?

– Ну хотя бы грудью! – в шутку произнёс тот.

Кто-то тихонько засмеялся. И тут как гром среди ясного неба послышался крик Жанны Ивановны:

– ТАК, КУЦЕНКО! ВОТ У ТЕБЯ ХУЙ МЕЖДУ НОГ ВИСИТ, НАГИБАЙСЯ И СОСИ!

Интересно, что бы про неё сказал Достоевский?

Седьмая палата – она же наблюдательная – настоящие сливки общества. Сюда кладут тех, за кем нужен глаз да глаз – наглухо отбитых психов, буйных, громких. Здесь круглосуточно стоит такая вонь, что сюда без необходимости не заходит даже персонал, и такой шум, что уснуть там без снотворного очень сложно. Здесь открыто предаются копрофагии, гомосексуализму и прочим не самым визуально приятным вещам – «Зелёный слоник» отдыхает.

Сразу слева от дверного проёма лежит Вареник. Жуткое зрелище: мужик такой толстый, что не может встать с кровати – последнее взвешивание показало 186 кг. Кушает и ходит в туалет прямо на месте, поэтому запах соответствующий. Говорит тоже редко, в основном воет и скулит.

– Уыыыыы! – плачет Вареник.

– Что случилось? – спрашивает добрая санитарка.

– Уыыыы!

Выть он может по поводу и без повода, но это не самое неприятное. Гораздо хуже то, что ходит он в туалет прямо под себя, и его приходится таскать вчетвером в душ – иногда по несколько раз в день. А ещё у него периодически случаются сильные приступы эпилепсии, и он теряет сознание – уже два раза его возили в реанимацию. А поднимать почти двухсоткилограммовую тушу на второй этаж по узкой лестнице – задача сложная даже для шестерых человек. Среди персонала часто можно услышать такие разговоры:

– Когда эта туша уже сдохнет?

– Ага, побыстрее бы…

Ждут этого также и больные, которым приходится таскать его в душ каждый день, а ещё больше – те больные, которым приходится менять его грязное белье.

Впрочем, есть тут люди поинтереснее.

Леночка.

Это тридцатилетний эпилептик с умственной отсталостью, считающий себя женщиной. На самом деле Леночку зовут Николаем, и фамилия у неё Чайкин. Но отзывается она на эту фамилию редко, и порой очень злится:

– Я не Коля Чайкин, я Елена Исинбаева! Выебите меня в пизду, я хочу забеременеть!

Но когда его зовут по фамилии на таблетки, он исправно ходит и не возражает. Тут уж ничего не поделать.

Рядом с Леночкой Чайкиным лежит уже известный вам по второй главе Чуча. Их обычно стараются не класть в одну палату из-за их вечного противостояния. Выглядит это обычно примерно так:

– Чуча!

– НЕ ОБЗЫВАЙ МЕНЯ! – орёт Кучин.

– Чу-чу-чу-ча! – дразнит его Коля-Леночка.

– ДА НЕ ОБЗЫВАЙ МЕНЯ!

– У Чучи в жопе якорь, у Чучи в жопе якорь!

– ЯКОРЯ У КОРАБЛЕЙ, ДЕБИЛ! – орёт Чуча ещё громче.

На крик приходит уже изрядно выпивший Палыч.

– Куча, пидарас, хуле ты опять орёшь? – спрашивает он заплетающимся языком.

– ЧАЙКИН МЕНЯ ОБЗЫВАЕТ! ОН ДУРАК КОНЧЕННЫЙ, Я ЕМУ ЕБАЛО НАБЬЮ! – брызгая слюной во все стороны из беззубого рта, орёт Чуча.

– Заткнись, блять, хуила ёбаная, или я тебя сейчас привяжу и в жопу шваброй выебу, дерьма кусок! – не скупится на выражения пьяный медбрат.

– А ПОЧЕМУ ЧАЙКИН ГОВОРИТ, ЧТО У МЕНЯ ЯКОРЬ В ЖОПЕ? ЯКОРЯ У КОРАБЛЕЙ! У МЕНЯ НИКАКОГО ЯКОРЯ НЕТ!

– У него в жопе якорь! Я видела! – орёт Коля-Леночка.

– НИКАКОГО ЯКОРЯ НЕТ, ВОТ, СМОТРИТЕ! – орёт Чуча и снимает подгузник. По палате распространяется резкий запах. – НЕТУ НИКАКОГО ЯКОРЯ!

– Ах ты мудак, опять обосрался! Тебя же только купали! – злится Палыч.

– Он якорь спрятал в жопе! Он спрятал якорь в жопе! – Кричит Леночка.

– НИКАКОГО ЯКОРЯ НЕТ, ЗАПОМНИ ЭТО! ВОТ, СМОТРИ! – кричит Чуча, опять снимая штаны. – Я НЕ КОРАБЛЬ, Я СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ КУЧИН, Я ЧЕЛОВЕК, И НИКАКОГО ЯКОРЯ У МЕНЯ НЕТ! ЩАС У ТЕБЯ БУДЕТ ЯКОРЬ! ПИЗДА ТЕБЕ!

Злой Палыч подходит к Чуче. Тот сразу меняет тактику:

– Извинипожалуста! Я не буду орать!

Но поздно. Палыч начинает методично лупить Кучина по спине и бокам.

– НЕ БЕЙ МЕНЯ! ПИДАРАСЫ ВСЕ, НЕНАВИЖУ ВАС! ЧАЙКИН ПЕРВЫЙ НАЧАЛ!

– НЕ БЕЙ МЕНЯ! ПИЗДА ВАМ ВСЕМ ОТ БРАТА! ВАС ВСЕХ УВОЛЯТ, НА ПОМОЙКЕ БУДЕТЕ! НЕ БЕЙ МЕНЯЯЯЯЯ!

– СУКИ, НЕНАВИЖУ ВАААААС! НЕ БЕЙ МЕНЯ, МНЕ БОЛЬНААААААААА! ИЗВИНИПОЖАЛУСТА НЕБЕЙМЕНЯЯЯЯЯ!!!

– ААААААААААА!!!

– Так тебе, получай! – злорадствует Леночка Чайкин.

– Ты щас тоже получишь, хуила, если не свой полоумный ебальник не заткнёшь! Хватит больных драконить! – говорит Палыч, заканчивая мутузить Чучу.

– А у него якорь в жопе! – говорит Леночка, разводя руками в сторону, показывая размер. – Воооот такой!

– ЭТО БРЕХНЯ, НИКАКОГО ЯКОРЯ НЕТ!

Вновь подключается Палыч.

– НЕТ, НЕ БЕЙ МЕНЯ, Я БУДУ МОЛЧАТЬ, ЧЕСТНО, НЕБЕЙМЕНЯЯЯЯЯЯЯ!

На крики сбегается пол-отделения. Всем очень смешно наблюдать за таким зрелищем, и они всячески подстрекают участников действа.

– ЭТО БРЕХНЯ, ЯКОРЯУКОРАБЛЕЙ, МНЕБОЛЬНАААААААААААА!!!!!! – продолжал орать Чуча, но это только подзадоривало медбрата.

Палыч был садистом и на трезвую голову, а алкоголь превращал его в самого настоящего изверга.

– РАЗОШЛИСЬ ПО ПАЛАТАМ! – Орёт Жаба Ивановна. – ВСЕ ПО СВОИМ ПАЛАТАМ! ПОКА ВСЕ НЕ РАЗОЙДУТСЯ, В СТОЛОВУЮ НИКОГО НЕ ПУЩУ! ВЫКЛЮЧАЕМ ТЕЛЕВИЗОР!

Больные неохотно расходятся по комнатам. Кто-то выключает телевизор.