Чтение онлайн

Игорь придвинул стул вплотную к моему дивану и последнее, что я запомнила перед тем, как провалилась в сон, были его голубые глаза, полные нежности.

Я проспала пятнадцать часов, а когда проснулась, свежая, отдохнувшая, с ясной головой, то не сразу вспомнила, что произошло накануне. Я вылезла из постели, удивляясь тому, что стул стоит так близко к дивану, и тут же все вспомнила. Я полезла в сумочку, чтобы включить телефон - и вовремя, потому что он беззвучно и негодующе разрывался от звонков. Звонила Александра, которой не терпелось узнать подробности и пожалеть меня, но я не желала тратить время на пустую болтовню. Я пробормотала, что плохо себя чувствую, и отключилась.

Первым делом я достала планшет. Кирюхин может думать что угодно. Что я сошла с ума, объелась галлюциногенов, но я то знаю точно, что я вчера видела, а что нет. Я загрузила планшет, набрала адрес Ритиного блога. Эта страница действительно больше не существовала. Я вспомнила выражение лица Кирюхина - сочувствующее и при этом насмешливое. Он решил, что у меня разыгралось воображение, и кто его упрекнет? Мила была права с самого начала. Происходит что-то странное. Но я не поверила ей, точно так же, как сейчас не верили мне.

Что если Мила была права во всем? Она утверждала, что за всем стоит Тимофей, и в последнем посте Риты таинственный «он» сказал ей, что «это должно произойти сегодня». Могла ли она так написать о своем любимом Тиме?

Я оторвалась от планшета, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, вызывая в памяти лицо Тимофея, его непроницаемые черные глаза, хищную глумливую усмешку, красивые, отливающие жемчугом волосы... Он был порочен. Но представить его убийцей я не могла, несмотря ни на что.

Впрочем, моя фантазия оказалась на удивление скудной. Риту с пробитой головой я тоже не могла себе представить. Теперь я буду доверять не своему слабенькому чутью, а фактам.

Я придвинула к себе планшет и открыла текстовый файл. Нужно записать, что у меня есть. Итак...

Блоггерский ресурс. На первый взгляд обычный, но с очень надежной защитой. Настолько надежной, что попытка взломать сайт вывела из строя систему дяди Семена.

Тимофей Никольский, ученик одиннадцатого класса. Держит в страхе своих друзей (показ Леры). Заставляет влюбленных в него девушек заводить блоги на этом ресурсе (Алина и Рита).

Девушки заводят блоги и пишут об испытании, которое им предстоит.

Обе гибнут, после чего блоги исчезают с ресурса.

Этого было катастрофически мало, и в то же время для меня этого было достаточно. И Рита, и Алина были убиты, причем в обоих случаях смерть была таинственным образом связана с их блогами. Блоги - вот где спрятан ключ. Если бы я могла прочитать их блоги... Но я не могла.

Я провела бессонную ночь, пытаясь объяснить необъяснимое и выстраивая теории одну безумнее другой. Утром я встала с дикой головной болью и твердой решимостью разобраться во всем. Чего бы мне это ни стоило.

В школе на доске объявлений напротив входной двери висели черные траурные ленты и большой портрет Риты, а рядом короткое сообщение о том, что в знак скорби школа отказывается от участия в конкурсе. Это было правильно. Невозможно было представить себе, как в актовом зале сегодня будут устраивать торжественное открытие с цветами и музыкой.

На всю школу словно набросили черное покрывало. Никто не бегал по коридорам, не хохотал, не разговаривал громко. Школьники и учителя ходили группками, перешептывались и переглядывались, и даже шальные пятиклашки не носились сломя голову. По крайней мере, так казалось мне, потому что куда бы я ни пошла, меня всюду сопровождали шепоток и настороженные взгляды. Всем не терпелось услышать в подробностях, что произошло в субботу, вот только я не горела желанием рассказывать. Я нарочно отсиживалась в своем кабинете, старалась меньше ходить по коридорам и не заглядывала в учительскую.

Один раз мне все-таки пришлось зайти туда за журналом. Как только я вошла, разговоры тотчас смолкли, а головы повернулись в мою сторону. Я чуть было не выскочила обратно в коридор, но географичка схватила меня за руку и вытащила на середину комнаты.

– Дашенька, наконец то. Разве можно отсиживаться в одиночестве в такое время? Так можно себе навредить. Мы уже думали идти вас искать...
– Она пристально разглядывала меня и качала головой.
– Какой ужас. Не дай Бог пережить такое... Мы так вам сочувствуем...

Я огляделась. Что-то особого сочувствия я не заметила, одно жадное любопытство и желание приобщиться к скандальной истории.

– Рассказывайте, как все было.
– Географичка довела меня до дивана и с силой усадила на него.
– Правда, что вы нашли тело?

Я нехотя кивнула. Вокруг сразу зажужжали:

– Страх какой...

– Что творится...

– Уже в школе...

Я с тоской посмотрела на дверь. Спасение было близко, но невозможно.

– Даша, а как она выглядела?

– Вы что-нибудь слышали?

– Полиция быстро приехала?

– Что они говорят?

– Где был охранник, хотела бы я знать...

– Оставьте ее в покое!
– повелительно крикнул Игорь, и противное жужжание тут же стихло.

– Даше и без ваших вопросов тяжело, - продолжал он сурово.
– Посмотрите на нее. Если хотите сплетничать, сплетничайте. Но Дашу не впутывайте.

Все потеряли дар речи. Мягкий и неприметный информатик, которого опекали всем женским коллективом, вдруг показал зубы, и это привело всех в ступор.

– Даше нужно прийти в себя, - сказал он и протянул мне руку.
– Мы должны поддержать ее, а не допрашивать.

Он помог мне встать и, не выпуская моей руки, повел меня к выходу. Все молчали, а я физически ощущала, как крутятся шестеренки в головах и какие выводы делаются.

– Всем доброго дня, - сказал невозмутимо Игорь и вывел меня из учительской.

За дверью оживленно заговорили. Вмешательство Игоря наверняка дало местным сплетницам больше пищи для разговоров, чем смерть Риты.