Чтение онлайн

— Дело признательных показаний, — повторил Кармайн.

— Да. Только подумай! Очень редкий и практически недоступный яд попадает в руки людей, неосознанно ставших орудием убийцы: только взгляни на бедную миссис Тинкерман! То, что она сделала, она делала уже тысячу раз прежде и понятия не имела о редком яде в том шприце. И все же, — задумалась Дездемона, — не наш отравитель убил Эмили Танбалл. Хотя он, мне кажется, снабдил ядом того, кто это сделал. Джон Холл и Томас Тинкерман. Но смерть Эмили тоже работает на нашего отравителя: она путает все факты, — ведь женщина умерла от тетродотоксина. Как он умен!

— Настоящая гидра, верно?

— Да. Ты должен нацелиться в сердце, а не отрубать головы.

Дездемона поднялась и протянула руку, чтобы вытащить мужа из кресла.

— Но я не сказала тебе ничего, чего бы ты уже не знал, — закончила она, направляясь на кухню.

Кармайн вымыл руки, накрыл на стол и сел, поджидая, пока Дездемона разложит еду по тарелкам.

— Мы ничего не знаем о жизни Джона Холла до его появления в Холломене, и смерть Уиндовера Холла стала для нас страшным ударом, — сказал он, наблюдая за женой. — Сегодня я отправил Лиама Коннора на Западное побережье выяснить, что только сможет. У Джона было какое — то психиатрическое заболевание в юношеском возрасте, и тот даже жил в реабилитационном центре. Возможно, Лиам найдет хоть кого — то, проживавшего в Калтехе в тот же период времени, что и Джон с Хантерами. Уиндовер Холл не нанимал никакой прислуги, за исключением уборщицы, но это не значит, что мы не сможем найти в Орегоне людей, хоть что — то знающих о Джоне Холле.

— Сконцентрируйся на его взаимоотношениях с Джимом Хантером, — посоветовала Дездемона, ставя перед ним тарелку. — Хантер — скрытная личность.

14 января 1969 года, вторник

Эдит Тинкерман оставила у дежурного полицейского на пульте сообщение для Делии Карстерс следующего содержания: есть нечто новое, что вдова хотела бы обсудить, и она будет ждать сержанта во вторник.

«Вторая взрывная новость!» — с восторгом подумала Делия, радуясь, что сегодня облачилась в это удивительное новое пальто из искусственного меха с вплетенными в ткань сверкающими золотыми нитями, которые прекрасно сочетались с оранжево — горчичным костюмом. Она выехала из Басквоша и была на месте около десяти утра.

К своему удивлению, Делия обнаружила входную дверь слегка приоткрытой; она постучала по косяку и закричала:

— Привет? Эди? Это Делия.

Когда никто не ответил после нескольких довольно громких приветствий, Делия толкнула дверь и вошла. Свет выключен, в коридоре темно и холодно. Значит, когда температура на улице резко понизилась, отопление так и не включили. Экономия по — тинкермановски?

Эди не было ни на кухне, ни в гостиной, ни в спальне; оставалось проверить кабинет, который ассоциировался у Делии с Эди меньше всего.

Вдова сидела на кресле Тинкермана за столом, голова опущена и лежит на руках, сложенных поверх стопки промокательной бумаги.

В комнате царила смерть. Делия почувствовала, как голые кожистые крылья мазнули позади нее, унося свою добычу.

Страх проник даже в зубные впадинки; Делия обошла стол и посмотрела вниз. Так как Эдит не старалась скрыть свою седину, сейчас кровь четко виднелась в завитых перманентом волосах. Кто — то выстрелил в стиле КГБ — прямо в затылок, — смерть наступила мгновенно. Кровь перестала сочиться, но еще не засохла: женщину убили не более получаса назад. Ясным утром на улице Басквош, полной машин, везущих людей на работу.

Сержант не может позволить слезам пролиться здесь. Делия быстро выскользнула наружу и на ощупь, проигнорировав девятимиллиметровый «парабеллум» и крошечный револьвер «выходного дня», нашла носовой платок, чтобы зарыдать в голос. О, это нечестно! Она уже второй раз оплакивает убитую женщину. Как он посмел! Лишить эту бедную миниатюрную вдову заслуженного отдыха в Аризоне — даже помыслить трудно!

— В конце концов, он проявил милосердие, — говорила Делия Кармайну несколькими минутами позже, когда Гус и Пол приступили к работе. — Ей даже повезло: она не поняла, когда пришла смерть. Свет был и вдруг — пуф! Хотя то, как она лежит, позволяет мне предположить, что убийца в своем милосердии пошел дальше и чем — то опоил жертву.

— Что привело тебя сюда, Диле?

— Она сказала, ей есть что обсудить.

— Что — то обсудить было не только с тобой. Если бы она доверилась тебе, то была бы жива.

— Кто бы он ни был, Эдит ему доверяла. Посмотри, никаких следов паники.

— Что бы она ни хотела сказать, это не казалось ей достаточно значимым, — добавил Кармайн. — Господи Иисусе, четыре смерти! Преступник сделал это сам: не мог смириться с мыслью, что она будет мучиться. В любом случае он обманул ее. Уверен, она не знала об угрозе. Интересно, каким оружием?

— Судя по входному пулевому отверстию, чем — то мелкокалиберным, двадцать две десятых дюйма, — ответила все еще разбитая Делия. — Маленькой изящной вещицей. Никто не слышал выстрела. — Она огляделась вокруг. — Почему Эдит оказалась в кресле Тинкермана? Кармайн, Эйб ведь должен был проверить кабинет. Мы что — то упустили.

— И оно наверняка за иконой. Та такая ценная; я думал, Тинкерман никогда бы не стал ее дергать, и исключил это место из поисков. Глупец! Он не уважал искусство, даже стоящее сумасшедших денег.

Взгляд Кармайна остановился на пальто Делии.

— Ты выглядишь совершенно восхитительно. Обещай, что не взъешься теперь на это пальто — оно фантастическое.

Делия немного повеселела.

— Обещаю.

— Давайте выйдем отсюда и позволим экспертам делать их работу.

Она пошатнулась.

— Хорошая идея. Мой сахар в крови сильно упал.

Эйб, естественно, нашел потайной ящик за бесценной иконой, но содержимого в нем не оказалось.

— Никаких отпечатков и прочих улик, — сказал Кармайн Делии, снова опускаясь на диванчик за столиком в «Мальволио», предварительно сделав несколько звонков по телефону Луиджи. — Я попросил Эйба проинформировать адвокатов дочерей Тинкермана, что в его наследство должна быть включена очень ценная икона. На ней нет ярлыка «одолжено у Парсонсов», так почему бы этим двум бедолагам не насладиться выручкой от ее продажи? Собственность — это девять десятых закона.

Делия теперь выглядела гораздо лучше.

— Как думаешь, что было в тайнике? — спросила она.

— Серьезная улика, уверен. Получается, Тинкермана убили не только за назначение его главой Издательства Чабба. Он знал что — то об убийце, и это спровоцировало его смерть, оно же заставило незамедлительно убить его жену.

— У меня нет идей, — отчаялась Делия.

— И у меня. Что — то взрывоопасное, точно, — добавил Кармайн.

— По крайней мере, взрывоопасное в кругах ученых — Тинкерман общался только с такими людьми. Я обескуражена.