Чтение онлайн

Так ее не тянуло ни к одному мужчине в мире. Невероятно, что в свои тридцать шесть лет она втрескалась во Франкенштейна.

Саммер прижалась к нему, а он вступил под сень деревьев. Нежный аромат цветов коснулся ее ноздрей. Саммер огляделась вокруг. Пуэрария, агрессивная японская лиана, быстро завоевывавшая южные штаты, покрывала землю, кустарник, стволы деревьев и все, что было доступно глазу. Шелковистые цветки жимолости пробивались сквозь побеги «завоевателя», обвившего нижние ветви стоявших кружком кряжистых вязов. Изредка сквозь ковер лианы то тут, то там проглядывали знакомые золотые головки одуванчиков и яркие пурпурные фиалки. Когда Стив уложил ее на ложе из цветов и темно-зеленых листьев, Саммер затаила дыхание.

«Более романтичной обстановки не найти, — подумала она. — Даже по каталогу не заказать ничего лучше».

А потом он опустился на нее, и она забыла обо всем на свете.

Его поцелуй был настойчивым, горячим и очень сексуальным. Кровь ударила ей в голову.

Когда Стив наконец оторвался от ее губ, Саммер глубоко вздохнула.

— Я тверд, как штык, — прошептал он возбужденно, откидывая рукой темные волосы с ее лица.

— И что же ты собираешься делать?

— А что бы ты хотела?

— Вот это. — Саммер положила себе на грудь его ладонь, с трепетом ощущая ее тепло и силу. При этом прикосновении ее сосок сладостно заныл.

— Да, — произнес Стив и, внимательно глядя Саммер в глаза, начал нежно ласкать ее.

Саммер задыхалась от блаженства. Она хотела чувствовать его руку повсюду на своем теле, хотела, чтобы он продолжал это, пока она сама не попросит его прекратить. Саммер помнила, как Стив касался ее прежде, помнила экстаз, в который он привел ее одними только ласкающими пальцами, и почувствовала, что у нее между бедер забился горячий, тяжелый пульс.

Она хотела, чтобы он потрогал ее там.

— Это все? — глухо спросил Стив, и какая-то странная полуулыбка промелькнула у него на губах.

Как он может улыбаться, когда она сходит с ума от желания? Саммер хотелось, чтобы и он сходил с ума от страсти.

— Нет, — тихо ответила она. Поймав его руку, потянула ее вниз и положила между своих ног. — Я хочу, чтобы ты потрогал меня и здесь.

Он резко вдохнул воздух. Вдох был громкий и короткий.

— И еще я тоже хочу потрогать тебя здесь. — Голос Саммер, чуть громче шепота, был хриплым от желания. Ее рука опустилась к его шортам. Захватив в горсть его восставшую плоть, она сжала пальцы.

— Детка, ты сводишь меня с ума… — Это был стон, вырвавшийся из-за стиснутых зубов. Его ладонь сильно надавила ей между ног. Потом он задвигался, меняя положение, и стал оползать вниз. Обхватил ее бедра, а пальцами принялся раздвигать мягкие ягодицы.

Саммер замерла, когда он через грубую ткань брюк прижался открытым ртом к ее влагалищу. Сердце у нее застучало так, что пульс колоколом отозвался в ушах. Она чувствовала, что его влажное горячее дыхание буквально прожигает сквозь синтетику. Он открыл рот шире и губами, языком и зубами принялся теребить и покусывать ее лоно. Саммер застонала, судорожно хватая пальцами холодные и хрустящие листья пуэрарии и фиалки, аромат которых смешивался с запахом жимолости и секса.

Стив на мгновение поднял голову, и его страстный взгляд встретился со взглядом Саммер. Потом он спустил ей брюки до колен и повторил все снова, отыскав тайный бугорок, трепетавший и изнывавший в ожидании его настойчивого языка.

Саммер вскрикнула. Она попыталась раздвинуть ноги, чтобы дать ему доступ в те места, которые томились от страсти, но штанины крепко стягивали ее колени. Она лежала плашмя, бессильная, придавленная к земле, не могла ничего сделать, чтобы облегчить свою сладкую агонию. А он продолжал вводить ее в экстаз.

— О, прекрати. Нет, еще, не останавливайся, — бормотала Саммер, вцепившись в его короткие волосы, прижимая его голову.

Стив приподнялся, поймал ее кисти и пригвоздил их к земле рядом с ходящими ходуном бедрами. Теперь она оказалась совершенно беспомощна. Он превратил ее в трепещущее и жадное существо, молящее о пощаде, нет, о блаженстве.

— Не останавливайся! — Глаза Саммер были плотно закрыты. Она стонала каждый раз, когда его язык и губы возносили ее все выше и выше. И то, что ее колени были как в капкане, а бедра придавлены его телом, то, что она сейчас не могла ни спрятаться, ни убежать, делало эту сексуальную пытку еще слаще. Почти непереносимой. Никогда в жизни ей не приходилось испытывать чего-либо подобного.

Саммер пронзила судорога, заставившая ее вскрикнуть и выгнуться дугой, чтобы еще плотнее прижаться к его рту.

Когда все было кончено и, придя в себя, она открыла глаза, то увидела, что Стив внимательно смотрит на нее. Его черные глаза блестели, израненное лицо было строгим и решительным, губы сжались в твердую прямую линию.

— Ну а теперь мой черед, — произнес он и поднялся на колени перед ней. Резким, быстрым движением он сбросил с нее туфли и носки, до конца стащил с нее брюки, извлек ее из блузки и быстро разделся сам. После пережитой страсти Саммер могла лишь молча наблюдать за его действиями.

Она снова отметила, что его тело именно такое, какое ей нравилось у мужчин, — упругое, мускулистое и слегка покрытое волосами.

А потом он опустился на нее, всей своей тяжестью придавив к земле. Где-то в районе своей поясницы она почувствовала камешек. Саммер, как и Стив, была полна желания, но пик ее чувственности прошел.

По крайней мере, она так думала, пока Стив не поцеловал ее измученные груди и не раздвинул ей бедра. Она почувствовала его твердую, горячую и пульсирующую плоть, когда он прикоснулся к тому месту, куда собирался войти. Но он не торопился. Вместо этого продолжил любовную игру до тех пор, пока Саммер не ощутила себя словно натянутая, дрожащая струна.

Потом Стив медленно вошел в нее. Его твердая и обжигающе горячая плоть заполнила ее до глубины, и она тут же взорвалась. Страстный поцелуй удержал ее неподвижной в его объятиях, пока он оставался в ней долгие, долгие секунды.

К тому моменту, когда он покинул ее и затем проскользнул в нее снова, Саммер вся пылала. Она была готова исполнить любое его желание. Любое…

И сказала ему об этом.

Стив напряг свои руки и завис над ее телом. Они соприкасались в одной-единственной точке. Он медленно вошел в нее, потом вышел, снова вошел, и каждый раз она непроизвольно поднимала свои бедра навстречу в предвосхищении этого. Потом он нагнулся и вобрал губами вспухший сосок.