Чтение онлайн

Что с того, что здесь пахло сыростью и плесенью? Зато это была настоящая, всамделишная душевая!

Маффи заерзала, и Саммер спустила ее на пол.

Собака подозрительно понюхала воздух и потом прижалась носом к лодыжке Саммер.

Саммер не обратила на нее внимания. Вместо этого она направилась в туалет — туалетная бумага показалась ей такой роскошью, что она едва не расцеловала рулончик, — затем принялась искать мыло во всех кабинках. В четвертой ей повезло. Там на хрупкой белой полочке рядом с душем оказался не только божественно пахнущий брусочек, но и целая косметичка на молнии.

Ну просто манна небесная!

Саммер бросила свою изжеванную униформу «Свежей маргаритки» на скамейку рядом с кабинкой. Ее внимание привлек звук падающего на пол предмета. Глянув вниз, она увидела рядом со своей одеждой зажигалку. Ту самую. Желтую зажигалку фирмы «Бик», которая была свидетелем ее и Франкенштейна приключений. Беззаботно брошенная в спортивную сумку, она, вероятно, запуталась в ее одежде.

Как же Франкенштейн разожжет сегодня огонь без зажигалки?

«Тебе не следует уж очень переживать за него, — твердо сказала себе Саммер. — Теперь ему придется самому заботиться о себе. Возможно, что и Сэмми сможет помочь ему».

Он так хотел избавиться от нее.

А ей надо думать не о Франкенштейне. Во всяком случае, в данный момент. Сейчас она примет душ, приведет себя в порядок и, приобретя нормальный человеческий облик, позвонит Сэмми.

Сэмми в состоянии уладить это дело. Если кто-нибудь и может спасти Франкенштейна, то только Сэмми.

Она подняла зажигалку, постаралась не наступить на Маффи, которая последовала за ней в душевую кабинку, и открыла косметичку. В сумочке были недорогие, но нужные вещи, которыми обычно торгуют в универсальных магазинах: тюбик губной помады, тушь для ресниц, пурпурные — пурпурные? — тени для век, розовые румяна довольно вызывающего оттенка и компакт-пудра. Саммер решила, что прежняя владелица косметички была светловолосым подростком. Но теперь косметичка принадлежала ей. Кто нашел, тот и хозяин.

Еще там были маленькая кисточка и карманный баллончик с лаком для волос.

Кто пожелал бы большего?

Положив зажигалку в косметичку и снова застегнув ее, Саммер пустила горячую воду и предалась блаженству.

Полчаса спустя она стояла уже полностью одетой перед зеркалом с трещиной. Как и все тело, волосы ее были вымыты душистым мылом и сырыми прядями намотаны на пальцы, так что в конце концов им не осталось ничего другого, кроме как завиться в локоны. Закрепив отнюдь не прочные кудри лаком, Саммер перешла к лицу.

Ссадинана лбу уже приобретала желтоватый оттенок, только оттенявший золотистый блеск ее глаз, как она поспешила утешить себя, нанося тушь на ресницы. Попудрив нос — даже под страхом смертной казни Саммер не согласилась бы использовать румяна такого оттенка, и, кроме того, проведя почти три дня на открытом воздухе, явно не нуждалась в румянах, — она была почти готова. Последний штрих, мазок помады на ее знающие толк в помаде губы.

Если бы Франкенштейн мог увидеть ее сейчас! Маффи, выскочившая из душа при первых же струях воды, но теперь снова крутившаяся у ее ног, тявкнула.

Саммер посмотрела на нее. Хвост и уши собаки стояли торчком, она тревожно поглядывала на дверь. Подняв глаза, Саммер увидела в зеркале, что Чарли, бандит из ее подвала, как раз перешагивает порог душевой.

На нем был все тот же ковбойский пояс.

Медленно, почти автоматически — ее мозг словно отключился — руки Саммер перебирали содержимое косметички, разложенное на раковине. Губная помада, прессованная пудра, тени для век, лак для волос.

Чарли поймал в зеркале ее взгляд и ухмыльнулся, обнажив желтые зубы. Маффи зарычала. Чувствуя внезапную слабость в коленях, Саммер изо всех сил сопротивлялась непреодолимому желанию повернуться к нему лицом. Ее живот плотно упирался в твердый край умывальника. Руки продолжали свои судорожные поиски.

— Не забыла меня?

Саммер не ответила. Она была не в силах ответить. «Успокойся, — яростно твердила она себе. — Ты должна быть спокойна».

— Вижу, не забыла, — ответил за нее Чарли и хихикнул. — Где Колхаун? — Он осторожно шагнул к ней, внимательно оглядывая комнату. Через несколько мгновений ему стало ясно, что Саммер здесь одна, и в его походке появилась развязность. Не сомневаясь, что она здесь в ловушке, Чарли даже не потрудился пригрозить ей зловещего вида складным ножом, который сжимал в руке.

— Я не знаю. — Ее голос дрожал от страха. Рот раскрылся, словно ей не хватало воздуха. Ужас, животный и всепоглощающий ужас грозил затопить ее сознание.

— Само собой, ты не знаешь.

— Не знаю. Мы… мы расстались уже давно.

Чарли равнодушно пожал плечами:

— Если не хочешь сказать сейчас, что ж, время терпит. Скажешь потом, и, поверь мне, так будет даже занятнее. По крайней мере, для меня, но ты, возможно, так считать не будешь.

Их взгляды снова встретились в зеркале. Бандит вновь ухмыльнулся:

— Э, да я вижу, ты тут почистила перышки. Что ж, славно, хотя и в твоем подвале ты была та еще краля.

О Боже, его глаза в зеркале обшаривали ее тело. Саммер снова почувствовала себя вымазанной грязью. Кроме пыток и убийства, входило ли в его планы еще и изнасиловать ее? Как бы там ни было, так просто она не сдастся. Она будет драться.

Но она не знала, хватит ли у нее сил на борьбу. Испуг превратил ее мышцы в сопливые макароны. Зачем, ну зачем она ушла от Франкенштейна?

Саммер показалось, что разделявшие их двадцать футов Чарли преодолел в мгновение ока. А между тем он, похоже, вовсе не спешил.

Теперь, когда бандит стоял совсем рядом с ней, когда его рыхлый живот почти касался ее спины, она просто умирала от страха. Однако, напомнила она себе, он не станет убивать ее прямо здесь. Ему нужно с ее помощью отыскать микроавтобус и Стива.

Эта мысль вселила в Саммер искорку надежды.

А ее пальцы наконец нащупали и крепко сжали предмет, который искали.

— Мне доставит немалое удовольствие заставить тебя рассказать все, что ты знаешь, — произнес он и обхватил сзади ее шею.