Боец 4: лихие 90-е
Шрифт:
Далее пресс-конференция покатила по проложенным рельсам, кто-то проявил себя удачнее, кто-то не очень, наши парни по-разному: Марат с Геной (теперь они были соответственно Рахман и Штык) выглядели нормально, Юра не то, чтобы сплоховал, но отвечал без огонька, без перца, хотя и это сошло. Он хотел назваться Таксистом в честь покойного отца, но я переубедил его переименоваться по-английски в Драйвера, сказав, что так звучит энергичнее и сейчас народ заинтересован во всем англоязычном. Подумав, он согласился.
В целом всем было ясно, что мероприятие удалось. Разогрев к турниру вышел отличный. В завершение ведущий разъяснил, где продаются билеты, назвал их цену, а также предупредил, что во время боев будет работать тотализатор.
— Все это совершенно законно, — внушительно пояснил он. — Есть разрешение мэрии на проведение лотереи, тотализатор подпадает под это действие…
Я про себя подумал, что наш хитроумный анонсер чего-то здесь лукавит. Либо прямо врет, либо недоговаривает… Не по своей воле, понятно. А вообще, черт его знает, может, и правда. Да мне-то какая разница! Пусть это решают шеф и Кудряшов…
Подумав так, я невольно поискал глазами босса, увидел, что он сосредоточенно натискивает кнопки мобильного телефона… а через пару секунд у меня пискнул и встряхнулся пейджер.
Я глянул — там текст: «Отсюда в офис». Вскинул взгляд, встретил взгляд Вадима Антоновича. Тот едва заметно кивнул. Я моргнул в ответ, встал, пошел на выход.
На ходу заметил, как зло и внимательно следит за мной Бомбер. «Ну смотри, смотри, — подумал я про себя. — Злостью не подавись, если ты хочешь всерьез по линии профиком двигаться дальше, то надо бы понимать банальные вещи про трешток. Хотя… А хоть бы и подавишься, так хрен с тобой!»
И тут меня внезапно осенило.
— Пацаны, — сказал я своим, — идите пока к машине, можете завести, — я сунул ключи Юре. — А я в сортир, отлить надо.
И неторопливо зашагал по фойе, озираясь. Ага, вот он, туалет.
Я зашел в мужской отсек. Никого. Отлично!
Усмехаясь, подошел к кабинкам, развернулся, ожидая. Секунд через пять резко скрипнула дверь.
Бомбер увидел мою ухмылку и готовность к драке, замер на миг. Однако драться я не собирался, по крайней мере, пока. Попытался человеку доступно объяснить, чтобы он затем фокусы не выкинул.
— Дружище, я не только спортсмен, но и организатор, и тебе надо бы понять, что вот такие словесные пикировки обязательны. Чем больше разговариваешь, тем больше получа…
Договорить мне не дали и Бомбер чуть послушав мой монолог, послал меня куда подальше, сжимая кулаки.
— Ты за базаром следи, пикировки, бл*! Или мне тебя прямо тут оприходывать.
Я медленно набрал воздух в легкие, выдохнул гулко.
— Я на личное не переходил, повторю, но если будешь продолжать в том же духе, тон сменю. Потому что я не только организатор, но и спорстмен. Понятно?
Рожу Бомберу перекосило:
— Слышь, ты… — он сделал шаг вперед.
— Слышу, не глухой, — я не отступил. — Прямо здесь будем биться или за бабки может на ринге? Я так-то бесплатно не дерусь.
— Да я тебя хоть где урою, петушара!
Я не оскорбился, но сказал веско:
— Все может быть. Но и ты сыграешь в дружбу с унитазом. Смотри! Какой тебе тогда турнир?.. В Москву поедешь в инвалидном кресле.
Он был хотя и вспыльчивый, но все же соображал. Вмиг прикинув расклады, конечно, понял, что сейчас цепляться смысла нет, без гонорара останется. Да и вправду, поломаться здесь об унитазы с писсуарами, хотя бы и побив меня — раз плюнуть, а он ведь сюда прибыл побеждать и никак иначе.
— По таким местам только парашники бьются вроде тебя, — процедил он. — А я тебя зашел предупредить. Я тебя урою, понял? Даже если турнирная сетка мимо проедет. Вызову на бой, поменяемся парами! Откажешься — пусть все видят, какое бздо у них тут воняет. А выйдешь — гроб заказывай.
— Поживем — увидим, — спокойно ответил я. — Но ты братец как раз на личное…
Я хотел еще пару слов добавить, но вновь дверь резко скрипнула, влетел весьма встревоженный Аркадий Львович.
— Паша! — бросился он к подопечному. — Ты… Я тебе что говорил? Сколько раз говорил?!
Аж по имени назвал.
— Да нормально все, — ощерился Паша-Бомбер. — Так, побазарили по жизни, чтобы человеку яснее стало.
— Пошли, пошли! Со мной потолкуешь.
— Он у вас сильно нервный, Аркадий Львович, — не преминул вклеить я. — Вы бы ему успокоительное дали. Бром, что ли. А то к невропатологу…
— Я, молодой человек, вам настоятельно советую побеспокоиться о собственном здоровье. У вас есть очень ненулевые шансы его утратить! Говорю это вам как старший… как доброжелатель, если угодно. Идем, Паша!
Не лезет Львович за словом в карман, не поспоришь.
Они развернулись, пошли.
— А за слова надо отвечать, что правда, то правда, если рамок не чувствуешь, — сказал я вслед.
…Парни меня заждались, уже и мотор прогрелся.
— Ты где так долго?
— Долго? — удивился я. — Мне показалось, что нормально. Картинки в фойе малость посмотрел… Юра, ты же машину водишь?
— А то! — гордо распрямился он. — Еще батина «копейка», вообще одна из первых! Семьдесят второго года выпуска. Знаешь, там болты, гайки кое-где итальянские еще. FIAT стоит штамповка. Ну, старенькая уже, конечно… Но ничего, бегает.
— Да, — невнимательно сказал я. — Вот что, брат, садись за руль. Что-то я устал сегодня. Да, парни, едем до «Труда», ладно? Шеф срочно велит в офис ехать.
— Я раньше выйду, я на Доме печати живу, — откликнулся Гена.
— Тем лучше…
Юра с Маратом подвезли меня к Дому профсоюзов, а домой, сказали, прогуляются пешком, подышат. Я направился в офис, отметив по пути, что БМВ босса уже здесь.
В приемной Ильдар любезничал с Алиной, она улыбалась корректно и холодновато, видимо, не принимая всерьез его балабольство.