Чтение онлайн

Уилиджер пожелал узнать подробности великой битвы при Сприанском кряже. Он внимательно слушал рассказ Мануэля, восклицая изредка «право слово!» или «Ее Рукой».

Выслушав, он довольно мило поблагодарил их и, в свою очередь, рассказал им о сражении на Кадбернских мелях, в котором принял участие. Он, похоже, не слишком понимал, что говорил:

— Враг бросил кучу бесов через мель, и мой полк оказался в опасности окружения. Там была такая группа камней на берегу реки. Это было, конечно, очень важно, но мы не могли скинуть их оттуда. Я поднял упавшее знамя и увлек за собой нескольких людей, и мы отобрали эти скалы и сбросили бесов в реку. Спасли исход всего дня, я думаю. Конечно, это нельзя даже сравнивать с тем, что было у вас на Сприанском кряже, но для того дня вполне хватило.

Ребята недоуменно переглядывались. Все это пахло откровенными усилиями завоевать их доверие. Им предлагалось считать Уилиджера настоящим солдатом, а не сынком богатого папеньки, хотя все, что они видели, свидетельствовало об обратном.

И тут Уилиджер попросил их рассказать свои биографии:

— Ну, вот ты, скажем , где ты родился, Релкин?

— Деревня Куош, сэр, в провинции Голубой Камень.

— А, Голубой Камень. Такое симпатичное место, я всегда с удовольствием его посещаю. У моего дяди там поместье, лен барона Боргана.

Глаза Релкина удивленно расширились. Они с Базилом когда-то работали на барона Боргана. Ужасный для них обоих период.

— А где ты закончил школу? — спросил Уилиджер. Для мальчиков-сирот предполагался сокращенный курс школьных занятий, и Релкин провел в куошской школе всего пару лет. Уилиджер нахмурился:

— Ты хочешь сказать, что посвятил образованию только два года своей жизни?

— Да, сэр.

Уилиджер пробормотал что-то сквозь зубы.

— Ну а ты, Моно, где ты учился? Моно опустил глаза:

— Я никогда не ходил в школу, сэр. Жена фермера Гуля обучила меня чтению, но писать я по-настоящему никогда не умел. Правда, я умею считать, она выучила меня счету и умножению.

Глаза Уилиджера едва не вылезли из орбит.

— Это невероятно! И тебе разрешили при этом служить в легионе?

Он повернулся к Мануэлю.

Мануэль посещал школу с семи лет и закончил академию Драконьих Наук, где уделял внимание психологии и поведению драконов.

Уилиджер сразу же поинтересовался точкой зрения Мануэля на великого Чеслера Ренкандимо, известного автора «Науки о Драконах» и бессмертного «Ухода за Драконами-Вивернами».

Мануэль слегка поколебался прежде, чем ответить:

— Ренкандимо в академии не очень-то в чести. Он упустил основные биологические принципы. Его рекомендации в некоторых случаях слишком далеки от жизни.

— Далеки от жизни? Дорогой мой, конечно нет! Великий Честер далек от жизни — этого не может быть!

Уилиджер выглядел искренне возмущенным.

Наконец подошел конец расспросам. Принесли еще эля, и все трое драконопасов как-то сразу почувствовали, что головы у них уже кружатся. Но они мужественно опорожнили новые кружки и «принялись за десерт, который начался с домашнего яблочного пирога.

Уже второй день подряд Релкин боялся лопнуть от еды. Кроме того, в голове у него шумело от трех пинт эля. Он никогда обычно не пил больше двух. Тут подоспело время огромного куска смородинового пирога.

Удовлетворив свой интерес к жизни драконьих мальчиков, Уилиджер повернулся к Релкину:

— Я заказал новые кокарды для отряда. Такие, как у меня, с большим номером, замечательная идея, не правда ли? Это доблестный номер, легендарный, можно сказать.

Мы хотим, чтобы люди видели, кто мы, и воздавали нам достойные нас почести.

Он снял свою шляпу и ткнул пальцем в прицепленную к ней яркую безвкусную нашлепку.

Релкин на минуту опешил. Придя в себя, он не сразу смог отыскать подходящие слова. Что-то дернуло его за язык сказать правду, возможно, выпитый эль:

— Прошу прощения, сэр, но она не правильная. Ее нельзя носить.

— Что?

— »Кокарда должна быть длиной в один дюйм, высотой — в семь шестнадцатых дюйма, толщиной — в три шестнадцатых, сделана из кунфшонской меди и начищена до высшей степени».

Несмотря на опьянение, Релкин почти пропел эти слова, запечатленные навсегда в его сердце, словно религиозный гимн. Мануэль и Моно кивнули в подтверждение.

Уилиджер потемнел:

— Что ты имеешь в виду?

— Эта статья номер двести сорок три Устава Легиона, сэр, — быстро сказал Мануэль, — «Какой должно быть Кокарде». — Он заметил смущение Уилиджера. — Наш бывший командир эскадрона требовал от нас чтения устава о форменной одежде перед каждым парадом, сэр. Думаю, теперь устав навсегда выгравирован в наших сердцах. Кокарды строго регламентированы по размерам и материалу.

Наступила долгая, гнетущая тишина, Уилиджер побагровел. Мальчики опустили взгляды в тарелки. Остаток вечера был скомкан, и все трое искренне обрадовались, когда наконец получили разрешение уйти и бегом бросились в Драконий дом.

Земля Крэхин заслуженно носила славу страны, управляемой жестокими и безжалостными королями. Соседи туда не совались — отчасти из-за легенд о каннибалах и их страшных темных делах, отчасти — из-за того, что страна эта лежала за Валом Солнца в непосредственной близости от древних лесов, известных как «Земли Ужаса».

Богатые крэхинские дамы развлекались, откармливая ручных удавов детьми рабов. Высшие Жрецы вырезали тотемы из живых мужчин и женщин. Подвешенные на крюках перед алтарями Камня и Огня, эти несчастные услаждали своим воем уши богов. Иногда они неделями не умирали. Каждое полнолуние жрецы приносили человеческие жертвы, купаясь в крови.

Повелитель Херута Скаш Гцуг послал Кригсброка покончить с этой цивилизацией и заменить ее на другую. Кригсброку были приданы пятьсот человек, цвет армии Падмасы, с пятьюдесятью троллями и пятью тысячами здоровенных бесов.