Бог ищет тебя
Шрифт:
Сверкающая блестками, звонкая Лиза села рядом с ним, как театральная Жар-птица.
– Я был не в себе, когда это произошло... На Рождество. Не соображал, что делаю. Мне было так плохо, а ты даже не пыталась понять. Тебе было как будто все равно.
– Я же еще и виновата?
– Нет, нет, ты не виновата. Просто на работе было черт знает что... – он помедлил, взглянул на нее.
Она слушала.
– Ты же знаешь, что я хочу открыть большой филиал в Петербурге, – сказал он. – Мне удалось договориться, что мы получим на это крупную сумму из федерального бюджета. Ну, знаешь, развитие города и всякое такое... Я был уже в струе, все шло хорошо, и тут... – Андрей запнулся, подбирая слова. – Словом, обнаружилось, что на эти деньги есть другие претенденты. Конкуренты.
– Что, опасные конкуренты?
– Да какая-то новгородская фирма «РСТ», которую и знать-то никто не знает. Спекулируют только на том, что они не СП, а стопроцентно русское предприятие, и хотят деньги перебить на себя. Сказки рассказывают, что еще займ получат у французов, в «Лионском кредите». И ничего бы у них не вышло, если бы не один тип, советник генерального по финансам. Молодой, черт, но ловкий. Ума не приложу, что с ним делать. Все нервы мне вымотал.
– А что ты, собственно, с ним собираешься сделать? Придушить, что ли?
– Ой, Лиза, мне не до шуток, – мрачно сказал Андрей. – Я в трубу могу вылететь из-за этого козла. И правда придушил бы, если бы мог...
– Ну, Андрюша...
Да нет, – отмахнулся он. – Мне надо как-то его дискредитировать. Документы, что ли, какие-нибудь получить, из которых бы следовало, что им никогда не получить этого французского кредита. Ведь это же блеф, Лиза, сплошное фуфло, – почти закричал он, рассердившись. – Сейчас мои деньги себе возьмут, а потом ищи-свищи. Но доказательств-то нет. Мне бы какие-нибудь финансовые отчеты получить, чтобы с фактами в руках доказать, что этот кредит – сплошное вранье. Но сколько я ни пытался – и через агентов, и взятки давал, ничего не выходит, – Андрей бесился. – И все из-за этого подонка-финансиста. Это он воду мутит, у него связи в Петербурге. Наврал целую гору, и все уши развесили. Шустрый, сволочь.
– Кто же это такой? – удивилась Лиза.
– Да есть там один... ты все равно не знаешь. Некий Дмитрий Печатников.
– Как? – переспросила ошарашенная Лиза. – Дмитрий Печатников?
– Ты что, с ним знакома?
– Кажется, я его видела внизу, в гостинице... – пробормотала она.
Потянулась к столу, достала из ящика визитку. «Дмитрий Печатников. Фирма «РСТ»».
– Надо же, и правда «РСТ», а я не обратила внимания...
– Ну, везде поспел, – сказал Андрей с ненавистью.
– Да нет, нет, – заторопилась Лиза. – Просто он вещи помог мне до номера донести... ну и визитку заодно дал...
Опять игра одной левой рукой. Одним пальцем левой руки.
– А швейцара нельзя было попросить? – насупившись, поинтересовался Андрей.
Темная, темная волна по лицу: кто стоял там внизу, под окном, у башни?
Чей голос шептал словно во сне: «Мелизанда, дай мне ручку. Только твою маленькую ручку...» – и брякали мониста, золотые волосы проливались с башни вниз...
– Почему у тебя цветы в номере? – резко спросил он. – Откуда корзина?
Он сидел на краю кровати, сложа руки и грозно нахмурясь. Глаза его сверкали из-под шапки черных волос. В этом положении удивительно напоминал он портрет Наполеона. Это сходство поразило даже Лизавету Ивановну.
Лет двести назад барышня Лиза подумала бы на ее месте: «Ах, этот Германн! Лицо истинно романтическое; у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля».
– А какое тебе дело? – огрызнулась Лиза. – Ты бы вообще лучше молчал... Отелло...
Ссора вспыхнула между ними, как внезапно раскрывшееся оперение огненной Жар-птицы.
– Еще смеет меня подозревать!
– Откуда эти цветы?
– Вообще убирайся отсюда... Никто тебя не звал.
– Пусть только попробует... Нет, ну это надо! И здесь он!
– Я тебе сказала, отстань от меня. Я не собираюсь выслушивать эти глупости.
– Вещи он помог донести, козел... И кому! Моей жене! Убью к чертовой матери!
– А я тебе и не жена вовсе. Мы с тобой разводимся.
– Нет, ты моя жена, – сказал он, хватая ее за плечи. Блестки посыпались на одеяло.
– Не трогай меня, – закричала она.
– Моя, – проговорил он, стиснув зубы. СИЛЬНО притянул упирающуюся Лизу к себе и поцеловал в губы.
Ах, Лиза, омочи свои губки в вине, и я допью после тебя кубок.
Зашептались, зашушукались над куполом темные ангелы, перемигнулись с Луной.
Смотри, Лиза, Луна похожа на истерическую женщину, которая везде ищет себе любовника. И она нагая, совсем нагая. Облака хотят одеть ее, а она не хочет. Она явилась совсем нагая на небо. Луна спотыкается среди облаков, как опьяневшая женщина. Ну конечно, она ищет любовника...
Ты как Луна, Лиза, словно янтарная Луна в покрывале из нарциссов. Поцелуй его – ты же искала себе любовника, ты явилась совсем нагая на небо. Откинь голову – шея длинная, гибкая, изящно вздрагивает грудь, струятся руки: пальцы скользят по его спине, запястья изгибаются у него на шее, и живот так быстро ходит: туда-обратно, туда-обратно... Покажи ему на всю музыку, Лиза: удар бедрами, еще удар и «нижняя волна» – сильный удар вперед...
Ах!
И еще раз. И – раз-два-три-о!
Посмотри на его лицо, Лиза. Что с ним? На него словно плеснули красной краской. Его желание направлено на тебя, его желание омывает тебя пенной волной, словно струя шампанского.
И еще его глаза – как ты была права, темная королева! В мире нет ничего прекраснее, чем его глаза. Зрачки, закатывающиеся под веки перед последней судорогой.
В пять часов утра Андрей сказал:
– Ладно, мне надо ехать в аэропорт. У меня рейс в семь тридцать.
– Какой-то ты странный взял билет, – заметила Лиза.
– Ля надеялся, что все именно так и кончится, – ответил он и засмеялся.
– Ты нахал, – спокойно сказала она.
Он вернулся от двери, обнял ее и заглянул в лицо:
– Возвращайся домой, Лизонька. Пожалуйста.
Но она опять промолчала, и он ушел.
А через несколько минут – легкий свист снизу, камешек, царапнувший по стеклу.
Открыть окошко, свеситься вниз со второго этажа:
– Ну что тебе?
– Дай мне ручку, Мелизанда. Только твою маленькую ручку.