Чтение онлайн

Профилактическая беседа, как это называлось, свелась к терпеливому увещеванию и вполне объективному анализу возможных последствий. Лещук понял, что не тянет на громкое выдворение из страны и едва ли будет обменен на крупного деятеля международного рабочего движения.

Трепать языком он не прекратил, но накал поубавил, все чаще прибегая к многозначительной мимике и туманным намекам. Словом, всячески давал понять, что общаться с ним небезопасно. При всем при том, у него достало нахальства оформиться в туристическую поездку. Огорчительный результат, вполне, однако, предвидимый, больно ударил по самолюбию. Лещук ожесточился. Пресловутый «железный занавес» всей своей непомерной тяжестью давил на психику «железно невыездного» Александра Григорьевича.

Ищите и обрящете. Он дознался, что Владивостокское пароходство организует крайне оригинальный круиз по странам тихоокеанского бассейна, но без захода в порты! До такого не мог бы додуматься даже Джордж Оруэлл. А идея замечательная, «ригинальная». Раз без захода, значит не нужен загранпаспорт, а следовательно, оформление с характеристикой — рекомендацией, комиссией ветеранов-партийцев и визой инстанций. Только денежки!

Алик купил путевку и в назначенный час отчалил из Владивостока на белом пароходе. Однажды ночью, находясь в Южно-Китайском море, в виду острова Палаван, он прыгнул за борт и поплыл навстречу маняще переливающимся огням.

Самоотверженный поступок «стойкого борца с режимом и известного диссидента», каким предстал Лещук в местных газетах, обеспечил ему благосклонный прием в американском консульстве, вид на жительство и финансовую поддержку. Его пригласили на «Свободу», где он несколько раз выступил в прямом эфире и в записи, но особого успеха не снискал. По-настоящему удалось развернуться только в русской газетенке «Финансовый вестник». В активе Лещука было добротное экономическое образование, какой-никакой, а все же опыт журналиста-международника и хороший английский.

Там же, в редакции на Брайтон-Бич, и состоялось его знакомство с Андреем. Подающий надежды молодой программист только начал разворачивать свое дело в Штатах и нуждался в рекламе. Они быстро сошлись и стали партнерами. Через два года Алик уже смог открыть свою брокерскую контору.

Обоим доставляло чистую радость свободно трепаться о чем угодно. Имен инстинктивно избегали, хотя разговор и кодировался.

— Заделай контору на Ямайке или Каймановых островах, — инструктировал Ларионов. — Срочно. Я такой ступенчатый джосер разработал, что закачаешься!

— Через паутину? Не мы первые. Уже додумались.

— Будем первыми. Это бомба!

— В чем хоть новшество?

— Подробности при встрече.

— Когда прилетишь?

— Не знаю пока. Скоро.

Андрей и вообразить не мог, что этот его «джосер» поставит в тупик одну из лучших криптографических служб мира. Не помогут оксфордские словари биржевого и блатного слэнга, а заглянуть в обычный не догадаются. Самые опытные дешифровщики будут биться над раскодированным текстом, но так и не дотяпаюг до фараона, захороненного в ступенчатой — даже это не подскажет! — пирамиде.

— Ты чего замолчал?

— Думаю, — Андрей обратил внимание на муаровую рябь, набегавшую на экран по диагонали. — Позже перезвоню.

Подключив детектор, он разложил волновой пакет на монохроматические составляющие. Так и есть: миллиметровое излучение.

«Засек все же, козел! Ну, ничего: я тебе такого вируса подпущу, что век не отмоешься, и побегать заставлю…»

Прежде чем вновь связаться с Аликом, скоммутировал свой мобильный телефон на номер Эдика Двали. Услышав легкое треньканье, Эдик передвинул рычажок на «ON».

— Алло?

— Привет.

— Андрей?.. А почему не зазвонило? Я случайно услышал…

— У нас с тобой связь такая, интимная.

— Нет, правда?

— Шучу, Эдик, шучу. У меня к тебе просьба. Можешь отлучиться на часик?

— Конечно. Чего надо? Все для тебя сделаю.

— Сгоняешь на Бережковскую набережную? Запиши адресок: дом восемь, компания «Веста»… Записал? Возьмешь экран к монитору четырнадцать дюймов. Всего десять баксов.

— А чего так срочно?

— Значит надо, иначе бы не просил, — с нажимом сказал Андрей. — Очень.

Ему и даром не нужен был этот экран, и «Весту» назвал только потому, что ничего другого в голову не пришло. «Людмила», «Светлана», «Наташа» — какая разница? Лишь бы спровадить скорей. Но «Веста», конечно, правдоподобнее. Как-никак компьютерная фирма.

Дав отбой, неторопливо принялся набирать код Нью-Йорка.

— Это опять я, — процедил сквозь зубы с веселой злостью, когда трубку взял Алик. — Давай поговорим минуток сорок.

— Что случилось? — удивился Лещук.

— Ничего особенного. Просто нас слегка слушают.

— Большой брат? — почему-то обрадовался Алик, ощутив освежающее дыхание незабвенного прошлого. — Ты уверен?

— Абсолютно.

— Подай на них в суд. Теперь это у вас можно.

— Ценный совет, — Андрей рассмеялся, — но ты не смущайся, продолжай в том же духе. Главное — не молчи. Сделай им удовольствие.

— Ты серьезно?

— Вполне. Кстати, насчет встречи. Вылечу, как только смогу. Дам знать прямо из самолета. Самое время делать ноги. Декабрь у нас хоть теплый — все рекорды побил, а все ж зима. Солнца хочется, моря. Как там на Каймановых об эту пору?

— Вечное лето, но возможен тайфун.

— Это ж прекрасно: тайфун! Пальмы, казино, серфинг, загорелые телки в бикини и вдруг — тайфун! Потеха…

Эдику не хотелось ехать на эту Бережковскую набережную за каким-то экраном, что так срочно понадобился, но он уважал Андрея, который помог ему приобрести квартиру, хотя классом пониже, но в том же престижном доме, и дал место в гараже. Если б не деловой разговор с Варварой Царапкиной, он бы безропотно подчинился, но перед женщиной не хотелось ронять авторитет.