Чтение онлайн

Тот, среагировав на мой крик, сузил глаза, вперил их в меня и уже не выпускал из поля зрения.

Я двинулась вперёд, крепко зажав в руке оружие. Другой нырнула в карман, нащупывая защитную пыльцу. Внутри звенело напряжение, ощущение было такое, словно зацветал в груди ядовитый цветок, отравляя все вокруг — этот визитёр не походил на обычного представителя нави, которые проникали к нам через открытую дверь. Меня не покидало ощущение, что он пришёл не случайно. Более того было похоже, что пришёл он ко мне.

В груди дива зародилось рычание, его глаза метнулись куда-то вбок — тут и я заметила движение. Гордей, мать его так! Ох уж эта потребность богатырей соваться в первую попавшуюся пасть!

Повернув голову, я увидела, как он движется наперерез мне. То ли пытаясь защитить, то ли первым выхватить себе такого коллекционного противника.

— Гордей, солнышко, — мой голос был таким сладким, что слиплись бы даже пчелы. — Замри на месте, сделай одолжение!

Полагаю, если б я снова рявкнула, он не среагировал. Но такой тон его удивил — он притормозил и слегка повернул ко мне голову, не переставая, впрочем, смотреть на дива. Богатырь всё ещё планировал вступить в бой, но мгновение колебания — это то, чего мне хватит.

— Это не к тебе гость идёт, — сказала я. — Не тебе и встречать.

Див шумно втянул воздух в свои впечатляющие ноздри, но с места не сдвинулся, словно бы так же, как и остальные, наблюдая за нашей странной беседой с Гордеем.

— А ты уверена, что это гость? — с сарказмом в голосе уточнил мужчина.

— Нет, — честно сказала я. — Но пока он меня не сожрал, настаиваю на том, чтобы считать его гостем. — Тут я обратилась к пришедшему: — Я верно говорю?

Уверенности, что див понимает речь, не было. Большая часть представителей этой расы была слишком дикой, чтобы учиться говорить или хоть как-то ещё понимать окружающих. При этом разрушительная сила этого народа была очень велика, а, главное, вариативна. Он мог свистеть не хуже Соловья-разбойника — так, что головы могли разлетаться на куски. Мог упасть на землю громом и взрыть все до самых недр. А мог оказаться и самым обычным — мускулистым, но вполне убиваемым.

Лицо дива в ответ на мои слова исказилось, но понять ответ не удалось. Он не бросался вперёд, а значит, существовала вероятность разрешить вопрос без битвы.

Я продолжила свой путь в сторону дива.

Волнение клубилось внутри, но слишком сильно я не переживала — даже если он рванёт на меня, я успею швырнуть в него пыльцу, она его замедлит. А дальше можно будет с полной уверенностью в правоте пускать в ход меч.

— Уважаемый див — ведь ты див? — вошёл в мою дверь без спросу, — я говорила ровно, стараясь не повышать голос. — Да, она была открыта, но ты и не постучал для приличия. Ты не боишься испортить отношения с бабой Ягой? И ты не опасаешься, что я сочту это нарушением равновесия?

Едва услышав про равновесие, див фыркнул. Звук был довольно устрашающим, но в то же время как-то подозрительно напоминал смех. Но что тут было смешного, я понять не могла.

Остановившись в трёх шагах от чудища, я уже задирала голову — он был сильно выше меня. Не в два раза, конечно, но всё же.

— Рада, ты уверена, что надо с ним разговаривать? — раздался из-за спины напряжённый голос Гордея.

Судя по звуку, он всё же сделал вслед за мной ещё несколько шагов и теперь был ближе, чем стоило.

— Будешь мне мешать, я разорву наш договор, — пригрозила я. А про себя решила, что, если Гордей сейчас меня ослушается, я позволю диву его сожрать. Поделом будет.

Сконцентрировавшись на стоящем передо мной чудище, я сказала:

— Если ты пришёл из любопытства, то уйди назад. Если принёс послание — то передавай его уже и катись в свой мир. Если хотел просить перехода — вернись к двери и проси как положено!

Див рыкнул зло — так, что меня обдало его не слишком приятным дыханием. Я выставила руку с зажатой в ней пыльцой, тот должен был почуять её и присмиреть. Судя по шороху за спиной, богатырь ещё на шаг приблизился.

Тут див медленно поднял свою лапу и протянул её ко мне, точно скопировав моё движение. Похоже, в его кисти с тремя пальцами тоже что-то было.

Как я не силилась почуять, что там, так ничего и не вышло. Словно моё чутьё бабы Яги мне отказало.

Я сделала ещё шаг, воткнула меч перед собой и протянула правую руку ладонью вверх.

Медленным движением див раскрыл кулак, и что-то выпало из его руки прямо в мою. И тут же кисть обожгло жуткой болью. Я едва сдержалась, чтобы не заорать — лишь мысль о том, какую неразбериху вызовет мой крик, заставила меня сдержать его внутри. Но боль отступила, словно её и не было. Я разжала ладонь: на коже появился знак, словно нарисованный чёрными чернилами. Хотела бы его не узнать, но не могла.

И в то же мгновение прямо внутри моей головы раздался жуткий, пробирающий до костей голос: «Баба Яга на волосок от того, чтобы нарушить равновесие. Я слежу за тобой. Одно неверное движение, я и приду за тобой сам»

А вот теперь по загривку впервые за вечер пополз предательский холодок и мне стало по-настоящему страшно.

Кто бы знал, каких трудов мне стоило остаться на месте, когда неведомая тварь из потустороннего мира назад в избушку протискивалась. Я был уверен, что смогу с ним справиться. Возможно, пришлось бы попотеть, но победа была бы за мной. Уже и наметил слабые стороны чудища, и прикинул направления ударов. Готов был, одним словом.

Но я был здесь в гостях, и раз хозяйка велела отпустить, то я подчинился.

Меня, конечно, очень занимал вопрос, что дал ей монстр и что вообще здесь произошло, но когда я попытался задать вопросы, Рада только отмахнулась, бросив:

— Мне надо подумать.

И судя по насупленным бровям и отсутствующему взгляду, размышлять она собиралась крепко.

Я надеялся, что другие девицы пристанут к ней с разговорами, как это у них, женщин, заведено. Но к моему величайшему изумлению, ни одна ничего не спросила. Настасья только коротко скомандовала расходиться, и все стали готовиться к ночёвке. Никто произошедшее не счёл пустяком — это я понял по напряжённым плечам и чётким, отнюдь не расслабленным движениям. При этом ни малейшего лишнего шепотка не прозвучало. Я невольно проникся дополнительным уважением к поленицам.

Рада выдала мне подушку, добротно набитую пухом, и одеяло, сложенное в аккуратный сверток. Стелить и ухаживать она не стала — да я и не ожидал особо. Понял уже, что равнять бабу Ягу по обычной бабе никакого толку нет. Впрочем, нам, богатырям, не привыкать самим о себе заботиться — да и наличие подушки уже само по себе роскошество. Иногда под головой оказывался лишь пень, а под хребтом — мох.

Я сидел на своём сундуке, когда Рада прошла погасить свет. Я догадывался, что она по-прежнему не готова говорить о потустороннем визитёре, поэтому задал другой вопрос: