Чтение онлайн

— Почему не пошла со мной биться?

Она замерла в полудвижении, с поднятой рукой, и повернулась ко мне.

— Ну что ж я тебя, уставшего, добивать буду? — по-кошачьи фыркнула Рада, и в ее голосе почти не читалось напряжения. Почти. — Для хорошего воина это — не честь.

От подобного нахальства стоило бы разинуть рот: виданое ли дело, чтобы какие-то пигалицы так с богатырём обращались. Но я тут же одёрнул себя: я ж к ней всё с точки зрения внешнего вида подхожу. А она, похоже, и впрямь бабка старая да опытная. Столько гонору у юной девицы бывает, только если она ума недалёкого, а о Яге такого сказать нельзя — это я уже понял.

Значит, скорее всего, её настоящий облик она ещё не показывала. Какая же она? Молодица средних лет? Или правда бабка?

Эх, что за надсада! Была б она обычной девчонкой, ни за что б такую не упустил. И собой хороша, аж сердце ломит, и язычок бойкий — с такой точно скучать не придётся. А то что проблемная — так это и не плохо вовсе. Бессловесная жена — скука одна. Иное дело — бедовая, такая богатырю заскучать не даст.

В том, что Яга была проблемной, сомневаться уже не приходилось: сегодняшний визитёр тому был прекрасной иллюстрацией. Она явно дала понять, что это не моё дело. Но с нами, богатырями, такая шутка никогда не проходила. Нет «не наших» дел — мы всегда спасаем попавших в беду. Глубину беды бабы Яги ещё предстояло выяснить, но делать это надо тонко: нахрапом можно от неё только леща огрести, как я понял.

Ладно, как говорят умные люди, утро вечера мудренее.

Глаза начали привыкать к темноте, но я их прикрыл, прислушиваясь. Рада возилась недолго, устраиваясь на своей кровати за печью. Интересно, она ведь спит наверняка в своём натуральном обличье? Может, ночью попробовать прокрасться в её часть избы и поглядеть, какая она на самом деле?

Я развязал пояс и сдёрнул через голову рубаху. На пол упал маленький мешочек, тихо шмякнувшись об половицы. Надо же, а я и забыл совсем про прах Смекайловского дедушки. Если, конечно, гмур не соврал — что с такого пройдохи станется. Стоит изучать этот предмет, прежде чем исполнять просьбу. На самого бы себя не накликать бед.

Я нагнулся, протянув руку к мешочку, и тут же застыл. Напротив, под лавкой сидел чёрный кот. Я бы его ни за что не увидел, если бы не горевшие в темноте глаза, которые смотрели прямо на меня.

Казалось бы, просто зверюшка, но на душе неспокойно стало. Знать бы точно, что кот обычный, каких в любой деревне пучок за пятачок. Так ведь нет. Тут у бабы Яги он каким угодно может быть, и даже скорее всего волшебным. И на что эта животина способна — не ясно. Расслабишься излишне — он глаза выцарапает. А то и душу выпьет.

— Чего смотришь? — спросил я, подбирая мешочек и выпрямляясь.

Кот слегка наклонил голову, но, разумеется, не ответил.

— Я твоё место занял? — начал косить под дурачка я. — Ты на сундуке обычно спишь, что ли?

Кот сделал пару шагов ко мне и снова сел.

— Может, ты голодный?

Кот облизнулся так плотоядно, словно обожал на поздний ужин употреблять именно богатырей. Я не испугался, но пометку на всякий случай себе сделал: излишне не расслабляться.

— Шёл бы ты спать, что ли…

В тишине раздался громкий и недовольный голос Рады:

— А ну, хватит болтать! — После паузы она добавила: — Гордей, если не хочешь отправиться на двор ночевать, учись рот на замке держать хоть иногда.

Я нахмурился, а кот даже как-то приосанился, словно доволен был, что я от хозяйки огрёб.

Но не тут-то было. Она продолжила:

— Мрак, а если ты от него не отстанешь, то я тебя в навь закину. И пока не принесёшь десяток летучих мышей, назад не возвращайся. Хошь — летай за ними по навьему куполу, хошь с земли прыгай — мне едино. Но если вы оба мне не дадите поспать, ни для кого добром это не кончится. Уяснили?

Мрак по отчеству Васильевич испарился, словно и не было его тут. Я мысленно подивился опытному командирскому тону, но комментировать не стал. Что я буду старушек сна лишать. Правда же?

Стандартная личина бабы Яги, которая прилагается к избушке, была зверски неудобной. Причем именно моя — просто худшая из худших. У Чары, самой ближайшей моей «соседки» по призванию, она хоть и лучилась старостью и отталкивающей харизмой, но хотя бы спину не гнула. У Агнии, чья изба почти висела на краю утеса, вообще личина была не слишком пожилой, а даже очень бодрой и подвижной. И лишь моя ощущалась как ярмо.

Утром я вышла в виде старухи. Гордей, сидевший на своей лавке с уже аккуратно скрученным одеялом, ожидаемо дёрнулся и изменился в лице. Но всё равно было приятно лишить самоуверенного богатыря спокойствия.

Это немного поправило настроение, испорченное горбатой спиной, под которую и собственную сгибать приходилось.

— Так вот ты какая… — протянул Гордей.

— Какая? — Я в показательном удивлении подняла кустистые брови. — Разве со вчерашнего дня я сильно изменилась?

— Только внешне, — сказал он. — Внутри всё та же язва.

Отвечать на подколку я не стала.

Мои планы были чуть более масштабны, чем пугать богатырей. Поленицы видели меня старухой, так что не слишком удивятся. Но и рассматривать дотошно не станут. Кто обращает внимание на внешний вид морщинистой бабы Яги в лохмотьях? А мне того и надо было. Я намотала на кисть руки тряпицу, чтобы пульсирующий зудом и беспокойством символ не привлёк ничьего внимания.

Утром, едва открыв глаза, я мечтала, чтобы это всё был дурной сон и навник, проявившийся на моей ладони, мне всего лишь приснился. Знак, отдалённо напоминавший схематичное изображение черепа рогатого животного, всё так же резкими перекрещивающимися линиями чернел на коже.

С ним же было связано моё главное на сегодня дело, так что я отменила все другие планы.

— В смысле, ты в навь пойдёшь? — на всю поляну громогласно уточнила Настасья.

— Не боись, ваши мишени не трону, — не пытаясь имитировать беззаботность, но и сохраняя лёгкость тона, тут же ответила я. — У меня, знаешь ли, и кроме вас обязанности есть. Схожу, приберусь там немного. К вечеру вернусь.

— Не боишься, что вчерашнее пугало там поблизости тебя поджидает? — Дурой Настасья никогда не была и выводы слишком часто делала верные. Но не в этот раз.