Чтение онлайн

Валерия не обманула. Однажды вечером, заканчивая очередную страницу, Кумий заметил, что комнату наискось перечеркнула чья-то тень. Он поднял голову и увидел преторианца на пороге. Сердце остановилось. Холодный пот разом прошиб до костей. Кумий замер, так и не отыскав на клавиатуре нужную букву. Все мысли пропали. Окончание главы смыла из мозга волна животного страха.

– Привет, – сказал преторианец голосом слишком высоким для мужчины и слишком низким для женщины, и шагнул в комнату.

Тогда Кумий понял что это женщина-гвардеец.

Кумий ощутил бешеное биение крови в висках – ему казалось – голова лопнет. Сейчас лопнет и…

– Я – Верма, – сказала женщина в броненагуднике с мечом у пояса. – Из охраны Дома весталок. Меня прислала Валерия.

– Вот и хорошо, и хорошо, – залепетал Кумий и погладил себя по груди, успокаивая сердце, как встревоженную кошку. – Я ждал… я рад… я готов…

К чему готов? Что такое он мелет! Он замолчал и вопросительно глянул на Верму. Несмотря на странный наряд, женщина казалась красивой.

– Эти дары прислала Валерия. – Она поставила корзину на стол и уронила чашу. Предпоследнюю.

Кумий кинулся поднимать черепки и замер, глядя на стройные ноги Вермы. Красная туника выше колен ей очень шла.

– А что, гвардейцы из охраны Дома так же целомудренны, как и весталки? – спросил он, собирая черепки, но при этом умудряясь искоса поглядывать на ноги Вермы.

Быть наглее и настойчивее Кумий пока опасался – эта женщина могла размазать его по стене – буквально.

– Кто как. – Верма выкрутила из машинки начатый лист, пробежала глазами строки.

– А ты?

Она смерила его взглядом свысока (в смысле самом прямом) и ничего не ответила. Кумию показалось, что взгляд этот впечатал его в пол. Поэт решил не торопить события.

– Валерия предлагает отдать рукописи ей. В Доме весталок они будут в большей сохранности.

Кумий кашлянул.

– Не получится. Дело в том… что… ну… мои сочинения не для Дома весталок. Я их спрячу в надежном месте. А домну Валерию поблагодари, – добавил он с поспешностью.

– Как знаешь. – Верма отложила страницу.

– Отужинаем вместе? Поболтаем о литературе и о преторианской гвардии.

– Только не о гвардии, – запротестовала Верма.

– Хорошо, поговорим о любви.

Теперь Верма не возражала. Она сняла броненагрудник и перевязь с мечом. Кумий не мог оторвать взгляда от рельефных мускулов на ее руках, пока она вынимала из корзины холодную телятину, фрукты и запечатанные бутылки вина. А талия у гостьи была тонкой, и грудь очень даже заметно круглилась под военной туникой.

– Ты – самый красивый преторианец, которого я когда-либо видел, – не удержался Кумий от комплимента.

Чаша оставалась всего одна. Пришлось зайти к соседке и занять у нее две простенькие стеклянные чаши. Не разливать же фалерн в презренную глину.

Для пущей таинственности Кумий зажег свечи. Впрочем, электричество на его чердаке уже месяц как отключили за неуплату. И так они сидели вдвоем при свечах – сочинитель и женщина-гвардеец, пили фалерн, и ни о чем не говорили. Даже о любви. Верма никогда прежде не общаясь с сочинителями и боялась показаться невеждой. А Кумию было так хорошо, что он оставил обычную свою болтливость. Он лишь любовался длинной, будто выточенной из мрамора шеей Вермы и ее манерой встряхивать волосами.

– Почитай мне что-нибудь из твоего библиона, – попросила Верма, когда трапеза закончилась.

Кумий радостно кивнул, вытащил из пачки наугад страницу и принялся читать. Верма слушала. Он умел читать, и проза его звучала при чтении вслух, как стихи. Не из-за того, что Кумий слегка подвывал при чтении, а из-за внутренней напевности.

– Вкусно, – сказала Верма, когда он закончил и облизнулась, будто он преподнес ей плод айвы [86] .

Матушка отворила Веру дверь и шепнула: тебя ждут. Он думал – Минерва пришла разобраться с яблоками. Но в таблине на ложе растянулся Курций. Он задремал, поджидая хозяина. Но заслышав шаги, тут же вскочил.

– Какое-нибудь дело? – спросил Логос, занимая ложе напротив префекта вигилов. – Угадал.

– И какое именно?

– Ты можешь прикончить Бенита?

– Нет.

– Почему?

– Бог не объясняет людям своих поступков. Люди их толкуют каждый как понравится.

– Однако ты спас императора от убийц.

– Я обещал защищать Постума Элию. Устранить Бенита я не могу.

– Это просто – пришить подлеца и спасти Рим.

– А Рим хочет этого спасения? Убью Бенита – его место займет Блез. Сейчас у нас умный подлец, будет жестокий дурак.

– А не можешь ты устроить как-нибудь так, чтобы это место занял Флакк?

– Не могу. Такое желание не заклеймить никому. Ни богу, ни человеку.

– Раз не можешь – тогда выпьем с горя. Что тут у тебя? – Курций взял со стола золотой бокал. – Запах изумительный. Не фалерн, но пахнет приятно. – Курций медлил. – Это она? Да?

Логос кивнул.

– Я не ослепну? Говорят, выпив это, можно ослепнуть.

– Это сейчас ты слеп. А выпив, прозреешь.

– Двадцать лет я ждал этого и боялся.

Курций помедлил и сделал глоток. Отставил бокал. Несколько секунд лежал с закрытыми глазами.

– Твое питье похоже на отраву. Теперь я буду смотреть на мир твоими глазами. Голубая сфера переместилась внутрь меня. И я должен каждый миг охранять ее и беречь. Но я человек. Что я могу? Зачем ты дал мне эту отраву, Логос, обнимающий весь мир?