Чтение онлайн

Изабель ответила неуверенной улыбкой, потом махнула рукой, давая знать, что незачем пугать Мэри. Он понял и вышел, но сначала произнес одними губами: «Я скоро вернусь». Придет он для того, чтобы обругать или расцеловать, она не знала. Да ее это и не интересовало. Ей было хорошо уже оттого, что он обещал появиться.

Верный своему слову, король Артур пришел меньше чем через час.

— Можно войти, графиня?

Изабель как раз закончила чистить — точнее, ковырять прутиком — зубы.

— Да, сэр, можно, — ответила она.

— Вы наконец покончили с выбором наряда?

— Да, после небольшого спора о цвете.

— Цвете? — переспросил король. Он вошел в комнату с двумя кубками и флягой вина в руках.

— Мэри всей душой любит красный цвет, но я убедила ее выбрать зеленый. Красный чересчур подчеркивает ее рыжие волосы. А зеленый гораздо лучше подходит к глазам.

Артур поставил кубки на стол и наполнил их.

— Я уверен, у тебя куда лучший вкус к таким вещам, чем у большинства.

Он протянул ей кубок.

— И долго ты там стоял? — спросила Изабель.

— Достаточно долго, чтобы понять, почему я испытываю к тебе такие чувства, Иззи.

Она склонила голову, пряча улыбку.

— Ты ведь знаешь, я разрешаю называть меня так только близким друзьям.

— Знаю.

— Значит, ты уверен, что я готова принять тебя в круг лучших друзей?

— Я весьма на это надеюсь и воспользуюсь любым шансом. Я, кстати, никогда в жизни не ждал, пока меня пригласят. Так что у меня привычка — вторгаться незваным. Виноват.

— Да уж, ты настоящий грубиян.

— Но я уверен, моя прекрасная леди, ты можешь справиться с любым грубияном.

По взгляду короля Изабель поняла, что намерения у него бесчестные. Артур исходил сексуальностью.

Она отступила назад.

— Мэри может вернуться в любой момент.

— Может, — согласился король, отошел к двери, пинком закрыл ее и запер на задвижку, — Но ей будет трудно войти.

— Надеюсь, ты не повесил снаружи табличку «Прошу не беспокоить»?

— Никто нас и не побеспокоит. Если не хочет остаться без головы.

Она чуть не подавилась.

— Ты шутишь?

— Это ты мне скажи, Изабель. Я шучу?

— Ты никогда ни с кем не обойдешься таким образом. Так что… да, конечно ты шутишь.

Артур поднял кубок.

— За самую необычную женщину в моей жизни. И за самую добросердечную, заботливую и страстную. Я так счастлив, что познакомился с тобой!

Они чокнулись и выпили, а потом Изабель произнесла ответный тост:

— И за самого сострадательного и любящего мужчину, какого только приходилось встречать мне. Мое путешествие было странным и долгим, но если бы я его не совершила, я бы не познакомилась с тобой, а это было бы, как я чувствую, большой потерей. Ты для меня стал истинным сокровищем.

Они снова немного выпили, и зеленые глаза не отрывали взгляда от голубых.

Потом они сели на стулья, и это, конечно же, было куда лучше, чем если бы они отшвырнули кубки и прыгнули в кровать. Хотя на самом деле Изабель сомневалась, лучше ли.

— Ты меня восхищаешь, Изабель, — заговорил Артур, — Все в тебе привлекает меня. Я не в силах это отрицать. Я не намерен за это извиняться. Эти чувства не в моей власти. Я оказался у твоей двери в тот момент, когда ты говорила, что хотела бы сделать для Мэри что-нибудь особенное. И сделала. Ты и сама особенная.

— А Мэри рассказала, что ты приказал своим людям привести себя в порядок к ее свадьбе. Как здорово, что ты так решил!

— Прежде всего я не приказывал, Изабель. Я просто предложил им. Я приказываю только на поле битвы. А в Камелоте — предлагаю.

Она кивнула.

— Ну да, а Гиневра предложила мужчинам заплатить Мэри за услуги.

— Мы всегда поощряем наших людей к этому — и смысле платы за работу.

Король неопределенно взмахнул рукой.

— Ведь если человек делает что-то, что умеет только он, разве не следует вознаградить его? Мне это кажется справедливым. Наверное, есть и какое-нибудь название для подобной практики, только я его не знаю.

— В моих краях это называют капитализмом.

— Никогда не слышал, но мне любое слово подойдет.

— Ладно, неважно. Я благодарна тебе и Гиневре за поощрение капиталистических отношений. Ведь твои слуги, мужчины и женщины, будут работать усерднее, если их вознаграждать.

— Мне бы хотелось услышать твои предложения, как можно организовать побольше этого самого капитализма в замке.

— Прямо сейчас?

— Нет, не сию минуту. Прямо сейчас мне бы очень хотелось услышать какие-нибудь истории о тебе.

Она покачала головой.

— Я и так уже наболтала слишком много. Теперь твоя очередь. Расскажи что-нибудь о себе. Что-нибудь такое, чего ты никогда никому не рассказывал.

Он рассмеялся и глотнул вина.

— Должен сказать, я многого не понимаю из того, что ты говоришь. Ты произносишь слова, которых я никогда не слышал. Но мне нравится угадывать их смысл по общему смыслу фразы.

По телу Изабель пробежала горячая волна, но вино тут было ни при чем.

— Я постоянно стараюсь говорить так же, как ты, но то и дело забываюсь.

— Пожалуйста, не старайся! Ты мне нравишься такой, какая есть, и твоя манера говорить мне тоже по душе. И ход твоих мыслей нравится. И красота. И…

— Стоп! Лесть — это приятно, но ты меня смущаешь.

— И твое заботливое сердце, — с усмешкой добавил король, — Я мог бы продолжать, но пока остановлюсь.

Он долил вина, хотя в кубке Изабель почти ничего не убавилось. Но она не стала возражать. Она была чертовски счастлива оттого, что он сидит рядом.

«И Мерлин счастлив, Изабель и Артур! Хотя он по-прежнему спит, он улыбается!»